Проклятие ульфхеднара

Она прижалась спиной к нему и вцепилась пальцами в толстенное предплечье. Хотела вырваться, но только слабо трепыхнулась, ощутив, как тепло могучего тела окутывает её всю.

— Может, ты забыла, но я никогда не желал тебе зла, — прошелестел голос Ингольва у самого уха.

Он задержался немного, склонившись к виску Асвейг, продолжала удерживать её. Она молчала, борясь со смятением, которое вызвали его неожиданные объятия, и одновременно наслаждаясь ими. Другой рукой Ингольв мягко откинул её волосы и прижался к шее губами.

Она рванулась ещё раз, но хватка только стала крепче. Ингольв поднялся к мочке уха, обхватил пальцами подбородок, запрокидывая голову, и поцеловал в губы.

— Отпусти, — выдохнула Асвейг, всё же сумев извернуться и хотя бы чуть-чуть отстраниться.

— Разве мне не полагается маленькая награда за то, что я приплыл сюда? — он тихо усмехнулся.

Широкая ладонь чуть сжала грудь через платье. Асвейг окончательно вырвалась. И отошла на пару шагов, приглаживая волосы.

— Ты, верно, забыл, что я уже давно не твоя рабыня? — взглянула на него гневно.

— Будь ты моей рабыней, я сейчас не позволил бы тебе освободиться, — его голос после жарких объятий пронзил небывалым холодом.

— Больше не прикасайся ко мне, — сдавленно пробормотала Асвейг, шаря взглядом по его лицу. — Так.

Нет, ничего не поменялось за то время, что они не виделись, пожалуй, стало только хуже. И вновь померещился в его глазах чужеродный золотистый отсвет. Словно отражался в них чей-то ещё взор.

— Не ври, что тебе этого не хотелось, — уронил Ингольв, будто точно знал, куда бить.

Она, сама не ожидая, шагнула к нему и, молниеносно выбросив руку вперёд, схватила его за шею — ладони едва хватило.

— Ты и раньше знал обо мне мало, а сейчас и подавно, — прошипела, сжимая пальцы.

На удивление, Ингольв не шевельнулся, не отшвырнул её, хоть и мог сделать это одним движением. Ему словно было любопытно, что произойдёт дальше. Асвейг пронзила его кожу тонкими иглами разрушительной магии. Уцепилась за мощные потоки жизненных сил.

Слишком огромные для обычного человека. Рванула к себе, натягивая, словно собирается порвать. Викинг побледнел, но не более, в то время как любого на его месте уже скрутило бы невыносимой болью.

— Ты тоже о многом не догадываешься, — спокойно ответил он. — Но я признаю, что ты, пожалуй, сможешь меня убить, хоть тебе и придётся попотеть.

— Фенрир. Ты всё же принял его?..

Асвейг отступила, опуская окаменевшую от напряжения руку.