Проклятие ульфхеднара

Асвейг нетерпеливо подтолкнула нерешительного Нёккви в спину, и тот, затаив дыхание, сел в кресло конунга. Девушка исподлобья посмотрела на Хакона, который, любопытствуя, словно всё это было для него неким развлечением, встал рядом.

— Не помешаю? — усмехнулся.

Асвейг покачала головой. Она склонилось к уже испуганно таращемуся на неё Нёккви, взяла его лицо в ладони, провела пальцами по бровям, словно примерялась, подходит ли он для задуманного. А после протянула раскрытую ладонь к конунгу.

— Позволь попросить у тебя нож.

Ненадолго.

Хакон качнул головой, явно сомневаясь. Но, откинув полу плаща, всё же снял с пояса добротный кинжал и вложил в её руку.

— Надеюсь, обойдётся без глупостей, Асвейг, — понизив голос, проговорил он.

Вряд ли, кто-то, кроме Мёрд, которая так и застыла на своём месте, Асвейг и мальчишки, услышал это. Но Ингольв, после ритуала наделённый более острыми чувствами, разобрал каждое слово. И не услышал в них угрозы, какой можно было бы ожидать. Наоборот, его тон был пронизан странной мягкостью, а губы конунга на миг даже растянулись в улыбке.

Девушка ничего не ответила, лишь одарила его последним взглядом и прикрыла веки. Откуда-то из глубины груди её послышалось тихое пение. Сначала одним голосом, а затем она, растягивая слова, забормотала что-то. Ингольв невольно покосился на стоящего рядом Эльдьярна. Похоже, многому он её обучил, и сейчас стоял, не скрывая гордости на лице. Она всё делала правильно. И чем-то даже напоминала Рунвид в ту пору, когда та приходила в Скодубрюнне с предсказаниями.

Кто-то из женщин в толпе ахнул, когда недолго думая Асвейг разрезала ладонь. Кровь потекла по тонкому запястью, закапала, впитываясь в прибитую десятками ног землю. Мёрд сморщилась, глядя на неё, как на безумную колдунью. Девушка выронила кинжал, обмакнула пальцы с скопившуюся в горсти кровь и начертила ряд рун на лбу совершенно омертвевшего от испуга Нёккви. А поверх них — другие, переплетая знаки в непонятный и зловещий узор.

Скоро взгляд парня стал пустым, словно его душа на время покинула тело. Асвейг снова наклонилась к нему, разомкнула веки, не переставая произносить непонятные заклинания. И вдруг глаза Нёккви наполнились слабым фиолетовым свечением, а сам он точно возмужал на десяток, а то и больше лет.

— Добро пожаловать назад, Види, — проговорила девушка. — Ты не задержишься здесь надолго, но и солгать не сможешь, когда я задам тебе один вопрос.