Проклятие ульфхеднара

Тот подскочил с кресла, и на него Хакон усадил девушку. Осторожно погладил по щеке, приподнимая её голову. Асвейг отстранилась от его прикосновения.

— Всё хорошо, — выдохнула. — Теперь ты убедился, конунг? Что мы не виноваты в том, что случилось. Ингольв защищал себя и нас. Только и всего.

Она медленно встала, опираясь на подставленный Хаконом локоть.

— Кто скажет, что это не обычное колдовство? — крикнул кто-то из собравшихся кругом людей. — Может, она заставила мальчишку говорить то, что ей было нужно?

Асвейг выпрямилась, выпуская руку конунга, шагнула вперёд, ближе к Нёккви, который ещё стоял рядом.

Она резко ударила его раскрытой ладонью в грудь, не сильно, но так, что мальчишка немного покачнулся. И вдруг, будто вылетев из его тела, в воздухе повис прозрачный, вырисованный тонкими нитями фиолетового тумана, но до жути явственный образ Види. Будто он и правда поднялся оттуда, откуда нет возврата. Призрачное тело ещё повисело над землёй и помалу начало растворяться.

Позади громко всхлипнула Фьётра и начала оседать на землю.

Ингольв почувстввал, как её руки скользнули по спине, когда она попыталась за него удержаться. Развернулся и успел поймать её, когда подручные только качнулись к женщине, чтобы не дать упасть.

Окружающие люди, вытягивая шеи, все повернулись в сторону вдовы. А она, вцепившись в локти Ингольва и вперившись в него шальными глазами, забормотала:

— Так. Всё так было. Прости. Но я не могла признать… Не могла.

— Признайся перед конунгом сейчас, — он слегка встряхнул Фьётру.

 — Очистишь душу перед богами. И я не стану требовать с тебя вергельд за клевету.

Женщина закивала. Он подвёл её к Хакону, который уже снова опустился на своё место и приготовился слушать. Белая, как горные вершины, Асвейг, ещё не успела отойти, а потому тоже напряжённо уставилась на вдову, комкая в пальцах поясок изрядно потёпанного за время неволи платья.

— Я хочу подтвердить. Всё, что сказал мой погибший муж устами Нёккви, правда.

— Значит, ты намеренно молчала и лгала мне в лицо перед всеми этими людьми, которые могут осудить тебя на жестокое наказание? — черты конунга ожесточились.

— Да. Но я раскаиваюсь. Я испугалась того, что случилось. Я…

— Хватит, — оборвал её Хакон. — Я решу твою судьбу и судьбы твоих родичей потом. — А сейчас отпусти всех спутников Ингольва. И верни им всё имущество, если таковое у тебя есть.

Фьётра поклонилась, кусая губы, чтобы не пустить на глаза слёзы.