Проклятие ульфхеднара

Но Юстиния тоже хотела получить своё, а потому, касаясь живота, затем груди губами, острым влажным язычком, добралась до его шеи и ощутимо куснула, вырывая из неги. Ингольв опрокинул её на спину и взял так яростно, как позволила ещё не сошедшая с тела вялость.

— Ваш строгий бог позволяет такое незамужним женщинам? — шепнул ей на ухо, не прекращая двигаться.

Юстиния, несмотря на чудовищный акцент, поняла его, приоткрыла глаза и произнесла прерывисто, не сразу совладав с дыханием:

— Я наложница. Мне можно всё.

За это многие из воинов, что приплыли на службу василевсу, откровенно его недолюбливали. Однако дисциплину, установленную не ими, старались соблюдать.

Сполна насытившись близостью, Ингольв лёг рядом с Юстинией, обнимая её одной рукой. И снова мысли вернулись к скорому отплытию обратно, домой. Они с Лейви и так задержались тут больше положенного. Надо бы успеть к осеннему альтингу, где его, верно, уже очень заждались. Можно было только представить то, как рвал и метал Альвин Белобородый, когда он не вернулся в прошлом году.

Его наверняка уже назвали нидингом, который трусливо сбежал, не пожелав хоть как-то расплатиться за содеянное. Теперь сложно будет вернуть себе доброе имя. Однако придётся сильно постараться, чтобы это всё же сделать, потому как уважение людей ещё ой как понадобится.

Немного отдохнув, Ингольв встал и, ополоснувшись в умывальнике, начал одеваться. Всё это время он чувствовал на себе липкий взгляд Юстинии. А она лежала, раскинувшись на кровати, и откровенно любовалась им.

Да, верно, южным женщинам он, рождённый от их соплеменницы, казался гораздо более привлекательным, чем северянкам. И как будто более привычным.

Они с Юстинией разговаривали со вчерашнего вечера очень мало. Ингольв так и не успел толком научиться говорить на чужом языке, часто делал ошибки, а потому предпочитал молчать. Командовать своими воинами это ему никак не мешало. Довольно быстро его поставили во главе личной охраны василевса, частично состоящей из воинов севера.

Ингольв видел, как в сражениях за земли они гибнут десятками. Но каждый год приходили корабли с новыми, потому как правитель ромеев каждому обещал несметные богатства за исправную службу. Но слишком-то наёмники его не разоряли, потому как выживали далеко не все, избавляя от необходимости платить вознаграждение. Пришло время перестать испытывать судьбу, удачливость и могущество Фенрира. Ингольв с Лейви уплывут на следующем корабле, что пойдёт через Западное море.