Проклятое дитя

Когда ты явно осознаешь свою незначительность и неважность на фоне другого.

Хасин хмуро смотрел на бродившую перед глазами Анну и понимал всю нелепость овладевших им эмоций. И не находил объяснения и оправдания. Но беловолосый демон славился тем, как умел владеть собой. А потому отвернулся от окна и спокойно присоединился к обсуждению деловых вопросов, решив, что позже обдумает то, что с ним происходит. Позже найдет объяснения и оправдание, причину и способ избавления. Он всегда умел задвигать свои чувства на задний план, чтобы не мешали жить так, как ему хочется.

Так было всегда, с самого детства: Хасин непревзойденно владел собой, чем славился и умел пользоваться, что всегда служило лишь на благо, не давая отвлекаться. Он мастерски овладел умением выбрасывать из головы сомнения, тревоги и неопределенности. Всегда четко знал, что допустимо, а что категорически неприемлемо, и от чего стоит избавиться раз и навсегда.

Анна сладко спала, подложив ладошку под щеку, и так же сладко улыбалась — ей снился очень красочный и приятный сон, судя по всему.

И Хасин даже догадывался о том, что могло грезиться влюбленной юной девушке.

Демон стоял у окна уже некоторое время, появившись в спальне принцессы посреди ночи, и просто смотрел на нее — задумчиво и нежно. Усмехнулся мысли о том, что в этот раз встречи ждал с куда большим воодушевлением именно он. И вдруг оказался разочарован ею. Оказывается, он привык к восторженному и счастливому взгляду Анны, когда она видит его. Привык к беспредельному счастью и нетерпению в ее улыбке, когда она смотрит на него, но не смеет приблизиться и обнять, как хочется, соблюдая правила приличия и этикет.

Привык, что едва оказавшись наедине, он прижимает ее к себе, укутывая ее своей нежностью, и получая в ответ полное доверие и радость от встречи.

В этот раз Анна тоже была рада его видеть. Но эта радость очень быстро затмилась более насущными, волнительными, трепетными и такими незнакомыми переживаниями, которые перекрывали собой все прочее.

Она была поглощена еще неизведанным чувством влюбленности и очарована эмоциями, что сопутствовали ему. Была целиком и полностью сконцентрирована на том, что ее волновало и заботило — очередная встреча с предметом своих мечтаний.

— Вот ты и выросла окончательно, моя малышка, — невесело усмехнулся Хасин, подойдя к кровати, где присел на край, убирая с личика девушки локон пепельных волос, едва касаясь костяшками пальцев бархатной щеки.