Проклятое дитя

 — Вы осознаете, что…

— Там демон, Ваше Величество! — забыв об этикете, о том, что перед ним его король, первые министры государства, с ужасом прошептал пожилой слуга. — С покоях принцессы Анны! Это…Бастард, — как-то вдруг виновато и смущенно, со страхом, добавил он.

И без того недовольный король, брезгливо и гневно сжал губы.

— Мы продолжим позже, — бросил он ледяным тоном своим министрам, стремительно покидая зал совета.

Его шаг был торопливым, взгляд пугал склонявшихся перед ним придворных при его приближении — каждый видел, в каком настроении король.

А под горячую руку никто не желал попадать. Скинутый с плеч в зале плащ сейчас был бы к месту, развиваясь за его спиной для большего эффекта. Но и без того мужчина был весьма впечатляющ в своем настроении. За ним следом семенил камердинер, едва поспевая за своим повелителем.

Тамир буквально пролетел лестницу и коридоры к покоям своей дочери, ни на миг не задержавшись у дверей, распахивая их на ходу и врываясь в комнату. Застыл, кипя гневом и не скрывая этого, но пытаясь все же обуздать — крепко сжатыми губами, стиснутыми челюстями и заложенными плавно за спину руками.

— Бастард, — прошипел Тамир, сверля взглядом беловолосого демона, который стоял у окна и едва обратил внимание на явившего себя короля.

— Ваше Величество, — все так же не поворачиваясь и никак не проявляя даже намека на подобие соблюдения этика и проявление уважения: никого кроме них здесь не было, а потому…

— Что я вижу, — вдруг мрачно усмехнулся Тамир, насмешливо растягивая фразу, прищурив глаза и не сводя взгляда с лица юноши.

 — Нежность в глазах демона?!

Хасин только бросил на него кроткий взгляд, не выражающий ничего, и снова вернул его ребенку на своих руках.

Малышка подросла. Уже не крошечная девочка, не сверток пеленок, а годовалый младенец, воркующий на его руках, глядящий на него своими большими глазками на милом личике. Сверкающая четырьмя крошечными зубками в обворожительной улыбке, касающаяся его лица своими пухлыми ладошками — Анна покорила его с первого взгляда.

И Хасин действительно смотрел на нее с нежностью и мягкой улыбкой на губах, так не вяжущейся с его образом жестокого, беспринципного, безжалостного и холодного демона, каким его знали все. Ласково касался губами маленьких пальчиков, прижимая ее ладошку в своей руке к губам. О чем-то шептал ей на ушко, сверкая искрами в глазах, щекотал белоснежные пяточки, вызывая заливистый смех и отвечая на него доброй усмешкой.