Проклятое дитя

Возвращаясь вечером в покои принцессы, Хасин нес девочку на руках, вслед за ними шел довольный и спокойный Таш, который чувствовал в демоне такого же защитника, каким был сам. Неожиданно девочка посмотрела вперед и громко вскрикнула:

Хасин поднял голову и увидел идущих навстречу королеву Рабию со своей дочерью и фрейлинами. Вторая малышка, так же радостно вскрикнула и, вырвав ручку из руки матери, побежала вперед. Демон опустил принцессу на пол, и та побежала навстречу. На полпути девочки встретились и крепко обнялись, застыв так на некоторое время.

А Бастард смотрел в этом момент на королеву: она недовольно поджала губы, стараясь не смотреть на свою вторую дочь, явно была недовольная тем, что они пересеклись. В ее глазах была и тоска, и грусть, но все же презрения больше.

— Анна! — почти с гневом, воскликнула Рабия, подходя к девочкам.

Анна испугано отупила от сестры и склонила голову, даже не глядя на мать, но дрожа от ее голоса.

— Матушка, — тихо прошептала девочка, склоняясь в корявеньком пока реверансе перед королевой.

Хасин невольно и недовольно нахмурился, увидев, что девочка боится собственную мать, дрожит перед ней и даже не смотрит.

— Почему ты еще не в постели?! — грозно просила Рабия, снова беря Лили за руку и словно отгораживая ее от сестры своими юбками.

— Я уже иду, матушка, — со слезами в голосе прошептала Анна, еще ниже опуская голову, словно вина ее была непомерной.

— И сколько раз и просила тебя не выпускать свою псину из спальни! — прошипела гневно женщина, бросив взгляд на Таша.

Тот в ответ оскалился, но тут же умолк под прикосновением возвышавшегося над ним Хасина. Рабия нарочно не смотрела на него, напрочь игнорируя, будто не желая признавать присутствие демона здесь в принципе.

— Доброго вечера, Ваше Величество, — спокойно поздоровался Хасин, подходя ближе и становясь за спиной Анны.

Королева подняла на него таки взгляд. Смотрела зло, но со страхом, молча и упрямо не желая отвечать.

Дамы за ее спиной нелепо открывали и закрывали рты. Они вроде и порывали склонить перед ним головы и сделать реверанс — как-никак он придворный и подданный империи Халлон с громким титулом, и не одним, и с не менее громкими званиями — но то ли боялись не угодить королеве, то ли просто от страха замешкались под его взглядом, который он нарочно бросил на каждую, заставляя опускать любопытные взоры.