Проклятое дитя

Девочка рядом, находящаяся уже в полусне, испуганно распахнула глазки и дернулась всем тельцем.

— Тшшш, моя прелесть, — успокаивающе прошептал Хасин, укладывая ее обратно на подушки. — Спи.

Капля принуждения — и глазки принцессы закрылись, и девочка уже крепко спала.

Под испепеляющим взглядом короля, Хасин неторопливо отложил в сторону книгу и поднялся с постели. Вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь. Поворачиваясь к королю, коротко и властно бросил служанкам:

Тех и след простыл через мгновение. И в тот момент, когда они остались наедине, каждый позволил себе выплеснуть ненависть и презрения, даже не пытаясь этого скрывать.

— Ублюдок! — прорычал Тамир прямо в лицо Хасину.

Они были примерно одного роста и телосложения — высокие, широкоплечие. Демон лишь едва превосходил человека в росте, но куда больше в силе, как в физической, так и магической.

— Это мы уяснили еще при нашей первой встрече, Ваше Величество, — расслабленно и насмешливо хмыкнул Хасин.

С виду он был спокоен, но глаза пылали алым не просто так.

— Это было когда? Пятнадцать лет назад? — задумчиво прищурился демон. — Вы были тогда куда моложе, а я еще совсем мальчишкой. И все же бой я выиграл. Этого Вы не можете мне простить? Того, что я подарил Вам жизнь? Что Вы мне обязаны своем дыханием? Что я спас Вас от моего отца? Это так Вас задевает? Чувство обязанности?

— Я ничем тебе не обязан, — прошипел Тамир, еще более взбешенный этим постыдным воспоминанием.

Тогда на поле боя, Хасин действительно оказал ему услугу, оставив его в живых.

Не добив, в угоду каким-то своим расчетам, но тем не менее. Тогда его смерть решила бы многое. Тогда бы демоны выиграли сражение и скорее всего войну. Тогда бы еще все могло закончиться. Но юный мальчишка решил по-своему. Не единожды Тамир задумывал о том, чем руководствовался тогда бастард его злейшего врага, но ответа так и не было. И Тамир предпочел не думать об этом вовсе, забыть и выбросить из головы. Но каждым своим появлением перед ним Хасин безжалостно взрывал покровы памяти, и мужчина не видел перед собой демона: он видел мальчишку, который с усмешкой на губах, убрал меч от его горла, равнодушно отвернулся и ушел, бросив отцу, что живых больше не осталось.

— Пусть будет так, — равнодушно и спокойно ответил Хасин, а его глаза медленно приобрели природный стальной цвет, что отнюдь не лишило его безжалостности, злости и опасности. — Мне все равно.

И так и было. Плевать он хотел на долг короля перед ним. Ему от Тамира ничего не было нужно.