Проклятое дитя

— Я ему не понравилась, да? — расстроено и догадливо прошептала Анна, когда Хасин отошел от загона на достаточное расстояние.

— Люди и демоны никогда не были друзьями.

— Но мы ведь друзья, — не спрашивая, а уверенно заявляя, ответила девочка.

— Все дело исключительно в тебе, — улыбнулся девочке юноша. — И Фарха ты скоро очаруешь, я уверен.

Анна смутилась от похвалы и комплимента.

Но Хасин оказался прав — нельзя было не поддаться обаянию этой девочки. И уже спустя всего несколько месяцев демон с искренней улыбкой встречал маленькую принцессу в своей отдельной конюшне, которую выстроили специально для эрхов, которые не терпели соседства с обычными лошадьми, то и дело порываясь полакомиться ими.

С прежним презрением и раздражительностью Фарх относился к господам и лордам в этом дворце, которые первое время повадились в его царство — любопытство не давало им покоя. И каждый не забывал указать демону его место — слуга и только. И лишь Анна была неизменно к нему добра, отвечала улыбкой на ворчание, смехом на хмурый взгляд и искренним любопытством к каждому его слову, когда он любовно рассказывал о своих питомцах. И нельзя было не откликнуться на восторг и интерес девочки к делу всей его жизни, не притворный и вежливый, а неподдельный и искренний.

И потому, спустя еще несколько месяцев, Анна впервые оказалась верхом на демоническом животном. Харди — так она назвала кобылу — смотрела на нее с осторожностью, когда Фарх усаживал принцессу в седло, но не делала попыток сбросить с себя.

Фырчала, выпуская из больших ноздрей белый дым, который выдавал ее недовольство, но стояла спокойно, позволяя взять поводья и натянуть их.

— Умница, — довольно улыбался конюший, беря лошадь под уздцы и ведя по загону по кругу.

— Я или она? — хихикнула несколько настороженная Анна, которая пусть и проявила смелость, все равно побаивалась.

— Вы обе, — хмыкнул мужчина, поглаживая кобылу по морде возле рога, что особенно нравилось этим животным.

А еще несколько месяцев спустя Анна мчалась во весь опор по бесконечным просторам лугов за дворцом, что простирались, куда хватало взгляда.

Крошечная девочка на огромном монстре смотрелась почти нелепо, но вот звери — что Харди, что Ноан — отзывались на каждое ее движение на себе, на каждый приказ и звук.

И снова во дворце шептались о проклятом ребенке, которому подчиняются все самые мерзкие твари демонов. Никто не ждал добра от девочки, что все ближе и ближе становилась к ненавистным врагам.