Проклятые судьбы (ЛП)

— Тебе не обязательно открывать ее, если ты не хочешь, — сказала Дарси, используя свою связь близнецов, чтобы точно понять, о чем я думаю.

Но не открывать ее было хуже, чем открывать. Потому что тогда я буду думать об этой чертовой штуке, гадать, что там. А мне не нужны были новые причины, чтобы тратить свое время на одержимость Дариусом Акруксом.

Раздраженно фыркнув, я сняла крышку с коробки, и по моим пальцам пробежало легкое покалывание магии, в котором я узнала Дариуса.

— О, он заколдовал ее для того, чтобы только ты смогла открыть, — вздохнула Джеральдина, прикрывая глаза.

— Клянусь, Джеральдина, если ты снова начнешь плакать, я выброшу это в мусорное ведро, — предупредила я ее.

Она прикусила губу, и я посмотрела на белую карточку, которая лежала на крышке коробки, вытащила ее и прочитала короткую записку, написанную закорючим почерком Дариуса.

В этом единственном случае я, возможно, был полон дерьма.

Мы оба знаем, что ты победила.

Надеюсь, тебе понравится твой приз

Участок J, верхний этаж, на стоянке.

Под карточкой был слой серебристой папиросной бумаги, и мое сердце забилось в незнакомом ритме, когда я медленно развернула его, мои пальцы снова покалывало от прикосновения магии Дариуса.

Я разорвала бумагу и обнаружила черный ключ от байка, спрятанного в коробке, на котором выделялся серебристый логотип Ямагарпия, отчего у меня перехватило дыхание.

— Срань господня, — выдохнула я. — Он настоящий?

— Он купил тебе байк? — Дарси ахнула.

— Я не могу поверить, что он на самом деле признает, что я его в чем-то победила, — медленно сказала я.

Это просто казалось таким немыслимым.

— Как романтично! — Джеральдина вспыхнула.

— Это ничего не меняет, — пробормотала я, проводя большим пальцем по ключу. Но если я действительно была честна с сама собой, возможно, меняло. Совсем чуть-чуть.

Я лежала на Орионе, завеса голубых волос окружала нас, когда я улыбалась ему сверху вниз. В эти дни мы редко спали порознь. Я знала, что это было безрассудно, мы оба знали. Но поскольку он был так близок к смерти, и казалось, что мир в любой момент может перевернуться вокруг своей оси, никто из нас не хотел терять ни секунды порознь.

Оставаться у него дома, наверное, было безумием, но так как он был единственным, у кого была двуспальная кровать, я всегда предпочитала приходить сюда. Не то чтобы мы в настоящее время как-то использовали дополнительное пространство; я превращала Ориона в свой собственный матрас. Но вместо пружин у него был пресс.