Проклятые судьбы (ЛП)

Должно быть, уже перевалило за полночь, но я не ощущала усталости. Я бодрствовала, желая выпить его общество, как самый сладкий коктейль в мире. Мое тело все еще гудело от последствий того, как он овладел мной. Я чувствовала его поцелуи на своей коже, словно капающий горячий воск, его прикосновения, словно невидимые татуировки.

Я никогда больше не буду воспринимать ни единого мгновения, проведенного с ним, как должное.

— Ты беспокоишься о Кларе? — мягко спросила я. Я знала, что его гложет изнутри то, что он не может пойти в дом Лайонела и что-то сделать со своей сестрой.

Отец Дариуса запретил ему ходить туда, сказав, что ей нужно время, чтобы «приспособиться». Но на самом деле это означало, что даже Лайонел не мог контролировать ее. Из того, что Дариус сказал о своем визите домой, Клара была вспыльчивой, жестокой и совершенно непредсказуемой. Что было подтверждено воспоминаниями Ориона, который требовал, чтобы Диего показывал ему ее при любой возможности.

Даже если они ни в чем нам не помогли; Лэнс просто отчаянно пытался найти в ней перемены, которых, как я боялась, не произойдут. И каждый раз, когда мы говорили об этом, в его глазах была такая невыносимая боль, которая просто разрывала мое сердце на части.

Его взгляд соскользнул с моего лица, и выражение его лица стало мрачным.

— Честно? Я чертовски боюсь за нее, Голубок. Я знаю, что она напала на меня, я знаю, что она не в себе. Но это тени, это не она.

 — Он схватил меня за руку, и его глаза снова метнулись вверх, ища мой взгляд. — Ты тоже в это веришь, не так ли?

Я знала, что ему нужно, чтобы я была на его стороне. Но после того, как я увидела, что Клара вонзает в него тот клинок, разрывает его горло своими клыками и высасывает кровь из его тела, я не могла чувствовать к ней ничего, кроме ярости. Ненависти. Она была чудовищем. Из того, что я видела, в этом теле не было ничего, отдаленно напоминающего фейри.

Но Ориону нужно было, чтобы я попыталась, чтобы я могла предложить ему хоть малейшую надежду, которая у меня была.

— Я не знаю, — честно ответила я, и его мышцы напряглись подо мной. Я обхватила его щеку ладонями, чтобы он не мог отвернуться, мое сердце бешено колотилось в груди. — Но если это тени делают ее такой, тогда я помогу всем, чем смогу, чтобы освободить ее от них.

Его горло сжалось от эмоций, когда он кивнул.