Проклятые судьбы (ЛП)

Лэнс никогда не говорил ни о какой девушке так, как он говорит о тебе. Было неизбежно, что вы будете вместе.

Я отстранилась, когда он отпустил меня, ища правду в его глазах.

— Ты действительно в это веришь?

Он твердо кивнул, сжав челюсти, приняв решение, и в этот момент часть моего сердца была отдана ему. Я могла сказать тысячу плохих вещей о Дариусе Акруксе, но лучшие из них сияли ярче, перевешивая плохое, так что я могла видеть только их.

— Ты хороший друг, — сказала я. — Лучшего он и желать не мог.

Брови Дариуса сошлись вместе.

— Я надеюсь, этого достаточно.

— Ты не мог сделать больше. — Я ободряюще сжала его руку, и он, казалось, принял это.

Машина остановилась перед массивным зданием, построенным из матово-белого камня, уходящего в небо, с флагом Солярии, гордо свисающим с шеста над дверным проемом. Флаг был черным с золотой горой у основания, поднимающейся к солнцу, луне и двенадцати зодиакальным созвездиям наверху. Представители прессы собрались у подножия лестницы за кордоном, сдерживающего их.

Я облизала губы, гадая, что подумает королевство о том, что мы с Дариусом прибыли вместе. Это демонстрация солидарности, не связанная с нашей враждой из-за суда над Орионом. И до сих пор я даже не задумывалась о политических последствиях этого. Я поняла, что мне все равно. И Дариусу, очевидно, тоже. Водитель вышел, открыв дверь для Дариуса, и я скользнула через сиденье, следуя за ним на тротуар.

Шум прессы был оглушительным, на нас были направлены камеры, в ушах стоял грохот затворов, когда нам выкрикивали вопросы.

Охранники окружили нас, когда мы бок о бок поднимались по ступенькам, и мое сердце сжалось в тугой узел, когда мы достигли арочных серебряных дверей и направились внутрь. Нас ждал большой мраморный атриум, но нас быстро провели по нему, прежде чем я успела рассмотреть многие детали, провели прямо через еще одну дверь, и у меня перехватило дыхание.

Зал суда был самым пугающим местом, в которое я когда-либо ступала, включая тронный зал во Дворце Душ.

Мы прошли по рядам белых каменных скамей, тянувшихся по обе стороны от нас, заполненных людьми, пришедших посмотреть на суд. Перед нами была огромная мраморная стена, которая поднималась к судейской скамье, а справа от нее была лестница, которая вела к свидетельской трибуне — внушительное сиденье которой было высечено в камне.