Проклятые судьбы (ЛП)

Мистер Киплинг что-то говорил ему на ухо, и я не сомневалась, что он пытался успокоить его, когда Орион кивнул, крепко зажмурив глаза.

Видео наконец закончилось, и Уитклоу повернулась к присяжным.

— Из этой видеозаписи совершенно ясно, что отношения между мистером Орионом и мисс Вега были доминирующими и покоряющимися, соответствуя ролям учителя и ученика и предполагая, что их отношения никогда не развивались дальше этой фантазии. Это прекрасно демонстрирует фраза, которую мистер Орион так ясно использует в первом фрагменте видеозаписи, заявляя, что он накажет мисс Вегу, если она не сделает так, как он сказал.

Поэтому ясно, я так считаю, что эти отношения не имели никакой глубины, никакого божественного притяжения звезд и их можно было легко избежать.

— Протестую, — отрезал Киплинг. — Миссис Уитклоу не может делать предположений о божественном притяжении звезд без дополнительных доказательств.

— Поддерживаю, — согласилась Даркис, и я прерывисто вздохнула. — Продолжайте.

Миссис Уитклоу бросила на Киплинга злобный взгляд, прежде чем перейти к следующему ролику.

Я сидела на каждом из них, сгорая от стыда, желая отгородиться от них, пока моя кожа пылала все жарче и жарче. Она использовала все против нас, выставляя наши отношения не более чем грязной встречей, где Орион манипулировал мной, используя свою школьную власть, заставляя меня подчиниться ему.

Наконец, Киплинг занял ее место, и мне пришлось прослушать все четыре видео заново, поскольку он объяснял все совершенно противоположным образом.

Он сказал присяжным, факт того, что Орион дважды сделал мне куннилингус (боже, мать его), был признаком его безграничной и бескорыстной любви ко мне, и что то, как я целовала, выкрикивала его имя и делала ему минет в ответ (пожалуйста, убейте меня сейчас), показало мою преданность ему, а то, как мы говорили, что любим друг друга, доказало, что я не просто девочка, которой воспользовался учитель.

К тому времени, когда все закончилось, я уже не мог сказать, кто привел самые веские доводы.

Оба были чертовски убедительны, но ни лица присяжных, ни судьи ничего не выдавали.

Мои пальцы были сцеплены на коленях, потные и холодные. Дариус продолжал неуклонно излучать тепло, сидя тихо, впитывая все это, ничего не говоря и не отводя взгляда от присяжных, как будто он пытался расшифровать их мысли. Или, может быть, он планировал выследить каждого из них, если они проголосуют против Ориона, и заставить их всех заплатить за свою ошибку.