Проклятые судьбы (ЛП)

— Отойдите, — скомандовал агент, удаляясь, помогая Ориону направиться к ближайшей двери.

— Лэнс! — закричала я, слезы обжигали мои глаза, когда он ушел вместе с ними. Не оглядываясь назад. Не дав мне даже секунды попрощаться, он вырезал мое сердце и оставил его окровавленным и растерзанным после себя.

Его предательство ранило глубже, чем нож. Он не сражался за нас. Он нырнул с головой в преисподнюю без меня. И для чего?

Я почувствовала трещину в своей душе, которая говорила об обещании, которое мы дали вместе на звездах.

Всегда бороться за то, чтобы быть вместе. Он нарушил его. И он сломал меня в процессе.

Я бродила по Территории Огня, пока солнце сияло над головой, и его тепло пыталось бороться с чувством холода, которое проникло в мои кости, пока я позволила теням немного побыть на свободе.

Здесь было так тихо, большинство людей предпочитали пейзаж других Территорий для отдыха в субботу днем, а не бесплодную, каменистую местность Огня. И в последние несколько недель я проводила здесь много времени.

Дарси стала спать в моей комнате каждую ночь, отказываясь даже упоминать имя Ориона днем. Она берегла свои слезы для середины ночи, когда никто, кроме меня, не мог их видеть. И когда она, наконец, выплакивалась и засыпала, мне не нужно было больше быть сильной для нее, я выскальзывала из кровати, ложилась на пол и позволяла теням овладеть мной.

Когда я начала играть с тьмой, которую Лайонел Акрукс втолкнул в мое тело, я могла терпеть тени всего несколько минут за раз.

Сейчас же я погружаюсь в них на несколько часов.

Приговор Ориона тяжелым грузом висел над всеми нами. Дарси онемела от горя, а Дариус превратился в разъяренного монстра, которого я когда-то знала. Не то чтобы он направлял ярость на меня. Он вообще почти ничего на меня не направлял. Он по-прежнему бегал со мной каждое утро, по-прежнему приносил мне кофе и придерживал для меня дверь. Но улыбки не было. Даже когда я скользила пальцами по его пальцам и сжимала их на короткое мгновение.

Что-то в его глазах светлело, когда я это делала, но стоило мне отстраниться, как стены снова поднимались, и он оставлял меня наедине с собой.

Я знала, что он тоже скорбит, и связь Хранителя между ним и Орионом была сама по себе агонией, когда они не могли видеть друг друга. Ему было больно, а я даже не могла попытаться утешить его, потому что, если я пойду к нему, звезды снова оттолкнут меня.

Я достала из кармана свой атлас и вздохнула, отгоняя тени.