Проклятые судьбы (ЛП)

Она также вмешивалась в некоторые жестокие планы короля, но всегда стояла рядом с ним, когда он казнил других. Я этого не понимала. Но я предполагаю, что точно знаю, что они любили друг друга и нас. И, возможно, этого достаточно для меня, чтобы примириться с некоторыми из своих демонов.

Дворец был настолько огромен, что мы ели каждый раз в разных комнатах: на террасе, веранде или в саду, — с того дня, как приехали сюда, прошло две недели, и у нас до сих пор не закончились варианты.

Мы завтракали на террасе герцога (в этом месте было шесть долбаных террас) в последнее утро нашего пребывания, когда прибыл дворецкий, объявляя о госте.

Дарси оторвала взгляд от своего французского тоста, а я отправила в рот последний кусочек блинчика как раз в тот момент, когда Габриэль вышел, присоединяясь к нам. Его грудь обнажена, и расправлены крылья, а дворецкий выглядит так, словно может подавиться собственным языком, смотря на него. Но после недели терпения моих шорт, топиков и матросского рта персонал начал понимать, что мы никогда не будем традиционными принцессами, так что я догадалась, что он пытается приспособиться.

Мы обе вскочили, обнимая Габриэля, и он улыбнулся нам, прежде чем занять место за маленьким кованым столиком на солнце, пока мы смотрели на потрясающий сад за дворцом. Там были сады, посвященные каждой стихии и сезону, извилистая река с волшебными маленькими лодочками, которые, если сесть в одну из них, совершали круговое путешествие по территории. Здесь также был зверинец с различными волшебными существами, каждое из которых обитало в своей собственной идеально приспособленной среде обитания, и многое другое, что мы даже не начали изучать.

— Ты завтракал? — спросила я Габриэля, когда он развернул свой стул спинкой вперед и устроился на нем так, чтобы у его крыльев было место.

— Ещё нет, — признался он. — Меня разбудило чертовски настойчивое видение, которое требовало, чтобы я пришел и увидел вас обеих сегодня.

Я взглянула на замявшегося дворецкого и откинулась на спинке стула.

— Будь ягненком, Дживс, и угости нашего друга блинчиками? — сказала я с усмешкой.

Слуги отказались от наших настойчивых требований перестать прислуживать нам верой и правдой, и ужасно расстраивались, если мы пытались что-то делать сами, так что в конце концов мы уступили давлению со стороны. Но я отказывалась воспринимать командование ими всерьез, поэтому просила обо всем самым придурковатым образом, на который была способна, и для пущего эффекта добавляла кучу сарказма.