Проклятые судьбы (ЛП)

Его плечи расслабились, когда видение отпустило его, и я потянулась, беря его за руку, когда он в замешательстве посмотрел на нас сверху вниз.

— Ты в порядке? — Я выдохнула, когда он покачал головой, будто пытался прояснить ее.

— Это… это не было похоже на обычное видение. Как будто звезды говорили через меня. — Е хмурый взгляд сказал мне, насколько это было нервирующе, и я сжала его пальцы, когда Дарси тоже придвинулась ближе к нему.

— Мы не обязаны делать то, что они хотят, — вызывающе сказала я.

— Потому что в прошлый раз у тебя прошло не все так хорошо? — спросила Дарси, выгибая бровь.

— Туше, — поддразнил Габриэль, переводя взгляд между нами, и я закатила глаза. Ладно, возможно, она и права, но это не значит, что я собираюсь позволить этим мерцающим засранцам диктовать всю мою жизнь, якобы боясь их мести. — Но я на самом деле думаю, что мы всё равно должны идти, — добавил он.

Я взглянула на Дарси, и она пожала плечами в знак согласия, а я кивнула.

— Хорошо, тогда давайте пойдем по жутким следам призрака. Нет причин беспокоиться об этом, — сказала я, и Габриэль фыркнул от смеха, когда мы втроем направились к лужайке.

Перед нами появились новые серебристые шаги, и дрожь пробежала по моей спине, когда мы пересекли зимний сад, наполненный белыми розами из снега и льда, а затем оказались в водном саду, наполненный маленькими бассейнами и журчащими ручьями.

Мы оставили дворец далеко позади, продолжая идти по тропинке через маленькие мостики в тишине, почти физическое чувство предвкушения охватило нас.

Мы пересекли реку с лодками, лениво плывущими по ее поверхности, и мерцающая голубая вода привлекла мое внимание. Мы прошли через фруктовый сад и свернули за угол, в конце которого оказались у огромной арки из цветущей сиреневой глицинии, обозначавшей вход в королевский лабиринт.

— Слуги предупредили нас не входить в лабиринт, — пробормотала Дарси, когда мы замешкались перед аркой, цепочка следов вела внутрь. — Они сказали, что фейри ушли туда и больше никогда не возвращались.

— По-видимому, никто не достигал его центра более ста лет, — тихо добавила я.