Проклятые судьбы (ЛП)

Есть только люди, которых мы можем использовать, или люди, которых мы можем уничтожить на нашем пути к вершине. И я боюсь, что вам и вашему Королю пора стать последними. Видишь ли, когда твоя семья уйдёт с дороги, я стану одним из четырех самых могущественных фейри в королевстве. И тогда только вопрос времени, когда я найду способ захватить трон для себя одного.

— Зачем ты утруждаешь себя, рассказывая мне это? — выдохнула она, ее лицо было залито слезами, когда Нимфы закончили с ее мужем и начали кружить рядом с ней, чувствуя, что их ждет следующая трапеза.

— Ты действительно думала, что сможешь одурачить меня парой смертных младенцев? — усмехнулся Лайонел, бросив отвратительный взгляд на колыбельку, которую она все еще прикрывала. — Я не оставлю принцесс в живых, чтобы они выросли и бросили мне вызов.

— Я умру прежде, чем отдам их, — прошипела наша мать.

— Ты умрешь в любом случае, — согласился Лайонел. — Но, к счастью для меня, ты отдашь их вопреки своему желанию.

Улыбка Лайонела стала шире, когда он сделал шаг ближе к ней, и когда он снова заговорил, его слова были густо пронизанными Темным Принуждением.

— Скажи мне, где ты их спрятала.

Глаза нашей матери расширились от паники, когда ее губы были вынуждены приоткрыться, и ее язык произнес слова, несмотря на то, как сильно она боролась с этим.

Лайонел мрачно улыбнулся, когда она выдала наше местоположение, и яростным взрывом огненной магии разрушил щит, окружавший ее, и позволил Нимфам забрать свой приз.

Он повернулся и вышел из комнаты еще до того, как она умерла.

Я смотрела на нее с болью, разрывающей мое сердце надвое, когда Нимфа вонзила свой щуп в ее сердце, но вместо агонии, которую я ожидала там найти, на ее губах играла слабая улыбка, словно она что-то выиграла, несмотря на свою смерть.

— Она знала, — выдохнула я. — Она знала, что мы не умрем.

Когда видение изменилось в последний раз, мы увидели темную фигуру, стоящую снаружи дома, где наша семья подменышей крепко спала в Царстве смертных.

Огонь осветил лицо Лайонела, когда он взял в руку горящий шар и бросил его в дом, заставляя пламя разгораться и разгораться, пока не осталось ничего, кроме обугленных кирпичей и пепла. Он ждал и наблюдал, а затем ушел во вспышке звездной пыли с довольной ухмылкой на лице за несколько мгновений до того, как пожарные вытащили нас из пепла. Это вовсе не чудо. Просто два Феникса, возрожденные в огне и в безопасности, как и предвидела наша мать. Но он так и не узнал.