Проклятые судьбы (ЛП)

Я не могла оторвать глаз от бассейна, пока мы переносились в ту ночь, когда погибли наши родители. Еще до того, как все началось, я знала, что это именно оно, как будто шепот говорил мне об этом, несмотря на то, что я не могла их понять.

Дым клубился в воздухе, и у меня перехватило дыхание, когда я заставила себя наблюдать за неизбежным развитием событий.

Наша мама и Дикий Король были в своей спальне, стоя у потайной двери в задней части комнаты, пока Аструм держал за плечи семилетнего Габриэля и слушал, что они хотели сказать.

— Ты должен убедиться, что никто не сможет его найти, — настаивала наша мать, и слезы текли по ее лицу. — Ты должен заблокировать его воспоминания и его дары тоже. У него не должно проявиться Зрение, пока опасность не минует, иначе его найдут.

— Мамочка? Я не хочу оставлять тебя, — сказал Габриэль, потянув ее за юбку, и она опустилась рядом с ним, притянув его в свои объятия.

— Я всем сердцем желаю, чтобы этого не случилось, — всхлипывала она.

— Возьми, — приказал король, сунув в руки Аструма что-то, спрятанное в красной ткани.

— Но, сир, я недостоин этого! Я не смогу…

— Если ты хотя бы попытаешься им воспользоваться, ты умрешь, — прорычал король, выглядя при этом таким же диким, как и его репутация. — Это не для тебя. Оно для моих детей. Спрячь. Спрячь это хорошенько и вычеркни из своей памяти.

— К-конечно, ваше величество, — согласился Аструм, пряча предмет под плащ дрожащими пальцами.

— Ты никогда не должен позволить Габриэлю или девочкам узнать, кто их оберегает, — фыркнула наша мать. — Если они узнают, кто ты, пока ты еще жив, судьба повернется, и их убьют. Я видела это. Они никогда не должны узнать…

— Я понимаю, моя королева, — ответил Аструм, нежно поглаживая волосы моей матери. — Я буду присматривать за твоими детьми и охранять их до моего последнего вздоха, и они никогда не узнают, кто я такой.

— Ты поклянешься не только ими, — прорычал король, хватая Аструма за руку и сжимая его лицо другой. — Ты заключишь со мной договор душ.

— Д-да, сир, — согласился Аструм, его глаза были дикими от страха.

— Ты будешь охранять наших детей издалека всем, что у тебя есть, и ты никогда не позволишь им узнать твою личность, пока ты дышишь.