Проклятый дар

Все, конец…

– …А как приманит она тебя, Аленка, так сыпь соль, вот прямо в харю ее мерзкую сыпь! – Слова бабы Ганны огнем вспыхивают в мозгу, а ладанка, предсмертный бабушкин подарок, наливается чугунной тяжестью. – Не простая соль, заговоренная, колокольным звоном освященная. Так она сказала, а уж она-то знает… Не снимай, береги… Не дай бог, чтобы пригодилась…

Соли совсем мало – горстка на раскрытой ладони. Хватит ли?..

Хватило! Туман испуганно шипит, припадает к земле, круша и ломая призрачные тела, откатывается…

– Такая же, как бабка… – в голосе досада пополам со злостью.

 – Непокорная. Я обожду, у меня времени много, а ты сама себе судьбу выбрала. Не отпущу! Будешь теперь блукать в дрыгве, пока сама дрыгвой не станешь!..

Видно, и в самом деле был у него паранормальный талант. А иначе как узнал, что с Аленой случилась беда? Распаренный и разомлевший, слегка захмелевший от стопки самогона, Матвей вдруг дернулся, стряхивая дремоту, выскочил во двор, стараясь в наползающих сумерках разглядеть баню. Темно, а света нет.

Что ж она свет-то не включила, почему моется в темноте?..

Он еще пробовал быть деликатным, постучал в запертую дверь, но, так и не дождавшись ответа, заглянул в мутное окошко. Алена лежала на полу предбанника, и холод в позвоночнике сделался совсем уж невыносимым. Тут не до реверансов и этикетов, Матвей решительно толкнул дверь.

Девушка была холодной, словно мертвой. Посиневшие губы, побелевшие кончики пальцев, льдинки слез на ресницах, а вокруг запястья намотана какая-то жуткого вида окровавленная веревка.

Матвей уже хотел коснуться веревки, но вовремя отдернул руку, шкурой почувствовал, как это может быть опасно.

– Алена? – Он подсунул ладонь ей под голову, приподнял, всматриваясь в застывшее лицо. – Эй, Алена, ты чего?

– Вспомнила, – послышался из парной хриплый голос, а через мгновение на пороге бани появился Ставр, смерил Алену внимательным взглядом, удовлетворенно поцокал языком: – Красивая девчонка! Ноги, гляди, какие длинные. Эх, моя бы воля…

Договорить ему Матвей не дал, рявкнул зло:

– То вспомнила, что на болоте случилось.

 – Ставр присел на корточки перед Аленой, обдав Матвея волной холода. – Ремешок видишь? – Он кивнул на веревку, обмотанную вокруг Алениного запястья. – Вот эту штуку я и искал. Ее она на меня перед смертью накинула.

– Зачем? – Матвей одернул задравшуюся простыню, прикрывая от бесстыдных глаз Ставра голые Аленины коленки.

Ставр понимающе усмехнулся.

– Чтобы спасти. Хотела кровотечение остановить.