Проклятый дар

Это хреново, как думаешь?

– Хреново, – повторила Алена, разматывая на запястье кожаную веревку. – Если мы потеряемся, нам конец. Вот, держись за это! – Она протянула в пустоту руку со свободным концом веревки. – Ты можешь за нее взяться?

Ответ она не услышала, а почувствовала: веревка в ее руке натянулась, завибрировала и словно бы даже нагрелась.

– Держусь, кажется. – Ненавистный туман гасил голоса и звуки, но Ставра она теперь слышала значительно лучше. – А ты как? Тебе не плохо?

– Я нормально… почти. Ты только не уходи далеко.

– Как же я уйду?! Я ж к тебе теперь совсем привязанный. – Ставр подергал за веревку, запястье обожгло болью, и Алена поморщилась. – Все, пошли, хватит отдыхать!

Они блуждали в тумане очень долго, Алене думалось, что уже целую вечность. А иногда казалось, что Морочь нарочно водит их по кругу, изматывает, лишает сил.

Все изменилось в одночасье, когда обманчиво твердая земля под ногами вдруг начала расползаться, превращаясь в вонючее грязевое месиво. Алена закричала, забилась в этой страшной ловушке, с каждым новым движением, с каждым взмахом проваливаясь все глубже.

– Ставр! – Голос тонул в болоте вместе с нею, а веревка на запястье натянулась с такой силой, что прорезала кожу. – Ставр, помоги!

– Я стараюсь, сестренка! Ты только не паникуй и не рыпайся сильно… Сейчас-сейчас мы что-нибудь придумаем…

А веревка все натягивалась и натягивалась, вгрызаясь уже не в кожу, а кажется, в сухожилия и мышцы, вышибая из глаз слезы, а из горла отчаянный вопль.

– Не могу, сестренка… – Ставра она теперь слышала словно издалека. – Не удержу. Я же теневой, мать ее!

– …А ты пообещай! – В голову закрался голос, шипящий, выстуживающий душу, лишающий сил. Морочь… – Ты только пообещай, я все сделаю.

– Что пообещать?! – заорала Алена, собственным криком стараясь заглушить этот страшный голос. – Что ты хочешь?!

– Пообещай, что станешь мне служить. Мне нужна такая, как ты: молодая, сильная… – Щупальце тумана – тумана ли! – обвилось вокруг свободной Алениной руки, вырвало посох, потянуло вниз, под воду.

– Всем! Никого не будет сильнее тебя. Они тебя слушаться станут… мои дети. А людишки – бояться.

– А если не соглашусь?

– Умрешь! Никто не поможет, не удержит! Мое здесь все. И ты моя…

– Ставр! – Голос зазвенел, всего на мгновения вспарывая вязкое брюхо тумана. – Ставр, отпусти аркан!

– Утонешь, сестренка… – Веревка натянулась с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть и вслед за мышцами придет черед костей.