Проклятый дар

Галка все поняла правильно и лишних вопросов задавать не стала. Только спросила, не опасное ли это дело. Матвей почти с чистой совестью соврал, что совсем неопасное. Что может быть опасного в общении с душевнобольной тетечкой?! Им же там лекарства всякие колют, они же не буйные совсем.

Утром следующего дня Ставр уже ждал его возле офиса, стоял в темной подворотне на пронизывающем апрельском ветру, подняв ворот куртки и засунув руки глубоко в карманы.

– Убедился? – спросил вместо приветствия.

– Убедился. – Матвей протянул ему руку для рукопожатия, но ответного жеста так и не дождался.

…Деньги он перевел на свой счет в тот же день. А уже на следующий договорился с немецкими врачами о маминой госпитализации. Мама с Галкой улетели в Берлин ровно через неделю, а еще через пару дней Матвей устроился санитаром в лучшую в области частную психиатрическую лечебницу…

– …Слушай, ей сегодня лучше стало. – Матвей посмотрел на Ставра сквозь облако сигаретного дыма.

– Что вообще, братишка? – Ставр недобро сощурился.

– Может, ее уже скоро и так выпишут. Давай еще немного подождем, а? Я присмотрю за ней, обещаю. Никто ее не обидит.

– Неделя, – сказал Ставр, не глядя в его сторону. – У тебя есть неделя, чтобы вытащить ее из психушки. И мне неважно, как ты это сделаешь, я буду ждать вас ровно через неделю в одном месте.

– В каком месте? – спросил Матвей.

Да, глупо было надеяться, что такой человек, как Ставр, станет дожидаться какого-то там терапевтического эффекта. Да он вообще ни разу не спросил, как девчонка себя чувствует. Даже странно, за работу платит такие бабки, а не переживает совсем. Или переживает, просто вида не показывает? Да по его морде вообще хрен поймешь, о чем он думает, конспиратор чертов… Его, Матвея, вина и серьезная профессиональная оплошность, что он не пробил этого Ставра по своим каналам.

– Запоминай адрес, братишка. – Ставр взъерошил и без того дыбом стоящие волосы, подмигнул Матвею цыганским глазом. – И про сто тысяч зеленых не забывай. Ты их еще не отработал…

Он принес ей еще шоколадок, этот сердобольный санитар по имени Матвей. А ей уже не нужно ничего, прошла гипогликемия, и зверский голод тоже пропал, но все равно приятно, что хоть кто-то в этом мире о ней заботится.