Проклятый дар

– Ну ты как, отдохнула немного? – Парень присел на стул, посмотрел на Алену внимательным взглядом. И это доверительное «ты»… Может, еще раз попробовать с ним договориться?

– Мне уже лучше. – Она даже улыбнулась.

– Это хорошо. – Матвей улыбнулся в ответ. – Значит, ты идешь на поправку.

Да, ей очень хотелось в это верить. А еще хотелось оказаться как можно дальше от этой палаты-клетки и Егора с его новаторскими методами лечения.

– Матвей, – Алена осторожно, боясь спугнуть, коснулась рукава его халата, – ты не мог бы мне помочь?

– Ну, это зависит от того, о чем ты хочешь меня попросить.

 – Он пожал плечами, а взгляд его сделался настороженным.

– Мне нужно позвонить. Пожалуйста!

– Моему шефу. Он не знает…

– Алена, – теперь санитар Матвей смотрел на нее с жалостью, – Алена, ты здесь уже не первый месяц. Твои коллеги, и шеф в том числе, давно все знают. Он даже навещал тебя. Он такой немолодой уже, с седыми усами.

– Когда? – Сердце забилось часто и испуганно.

Две недели назад. В то самое время, когда бал правил серый мир, а ее, Алены, еще не существовало.

Но сейчас-то она есть! И нашла она себя именно после того, как перестала принимать лекарства. Антон Карпович должен об этом знать, он поможет обязательно, нужно только подобрать правильные слова. Не на кого ей больше надеяться…

– Матвей, две недели назад меня здесь не было. Понимаешь?

Вместо ответа он только кивнул.

– А сейчас я есть, и мне нужно с ним поговорить.

Он долго думал, и Алена уже начала надеяться, что все в ее жизни будет хорошо.

Зря надеялась…

– Завтра после осмотра, если главврач разрешит. – Вот и конец надеждам. С виду добрый и приятный парень Матвей на поверку оказался равнодушным подлецом. – Да ты не переживай, все в порядке будет, это ведь всего лишь телефонный разговор.

Не будет у нее никакого телефонного разговора, потому что главврачом в этой больнице работает Егор Стешко…

– Тогда, может быть, записку? – Она все еще хваталась за соломинку. – Я записку напишу, а ты ему передашь.

Я адрес знаю…

– Записку? – Матвей нахмурился, а потом кивнул: – Ну давай, пиши свою записку. Только ответ я тебе смогу передать не скоро, у меня в восемь вечера смена заканчивается, а следующее дежурство только через сутки. Ты, наверное, до своего шефа быстрее дозвонишься.

– Ничего, – ей хотелось плакать от радости, от подаренной хоть крошечной, но надежды, – пускай и записка будет, на всякий случай. Спасибо!

– Ладно, ты пиши, а я пока выйду. У меня еще дела.