Проклятый Лекарь. Том 2

Затем зрачки медленно сузились, и в них начала проступать осмысленность, отражая дрожащий свет от щели под дверью.

— Жив! — выдохнула Аглая с таким облегчением, будто сама не дышала всё это время. Она обернулась ко мне, её глаза сияли от слёз и восхищения. — Святослав, у вас получилось!

Долгоруков тяжело опустился на одно колено рядом со Свиридовым. Он смотрел на поручика, и его солдатская маска цинизма на мгновение треснула, обнажив неподдельный ужас и облегчение.

Он отвесил Свиридову лёгкую, но звонкую пощёчину.

— Ну ты и напугал нас, сопляк! — прорычал он. Грубоватая офицерская бравада — лучший способ скрыть пережитые эмоции. — Честное слово, хотелось пристрелить тебя ещё раз, чтобы не был таким хрупким!

— Барон? — Свиридов моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Долгорукова. Он смотрел по сторонам на пыльную подсобку, на меня, на Аглаю, и в его глазах читалась полная дезориентация. — Что… что произошло? Я помню только выстрел… вспышку… и потом… темнота. Холодная, дерьмовая темнота.

Я же видел результат сложнейшей, рискованной операции. Сердце запущено. Дыхание восстановлено. Сознание вернулось. Базовые функции были в норме.

Но каковы будут долгосрочные последствия для его мозга после почти пятнадцати минут гипоксии? Этого я пока не знал. Эксперимент был успешным, но его полные результаты ещё предстояло изучить.

Я почувствовал, как волна адреналина отступает, оставляя после себя гулкую, звенящую пустоту. Я совершил невозможное. Соединил некромантию и целительство, переписал законы жизни и смерти этого мира.

Очередная спасённая жизнь. Очередная щедрая порция Живы, которая лишь туже затягивает петлю моего проклятья.

Какая восхитительная, какая тотальная ирония.

Меня пошатнуло, и я схватился за пыльную стену, чтобы не упасть. Ноги были ватными, руки мелко дрожали от чудовищного перенапряжения.

Каждая клетка моего тела кричала от истощения. Но нужно было сохранять лицо. Нужно было завершить спектакль.

Я выдавил из себя слова, стараясь, чтобы голос не дрожал, а звучал максимально буднично, словно подобные воскрешения случаются у меня каждый день.

— Ваш защитный артефакт сработал с побочным эффектом. Он спас вас от пули барона, но чуть не убил неконтролируемым магическим разрядом. Вы были в состоянии клинической смерти почти пятнадцать минут.

Пока Долгоруков тряс приходящего в себя Свиридова, а Аглая смахивала слёзы облегчения, я заглянул внутрь себя. Проверил Сосуд.