Проклятый Лекарь. Том 2

Атмосфера там резко изменилась.

Я ожидал увидеть облегчение, может быть, даже тихое восхищение после подтверждения диагноза. Но вместо этого меня встретила тишина, густая и тяжёлая, как могильная плита.

Заведующий сидел за столом, обхватив голову руками, и смотрел на светящиеся на негатоскопе снимки МРТ. Они висели, как рентген призрака, как неопровержимая улика в деле, у которого не могло быть счастливого конца.

— Что ж, Пирогов, — начал он, не поднимая головы. Его голос был глухим и усталым. — Ваш диагноз подтвердился с пугающей точностью.

— В чём дело? — я сел на стул напротив, чувствуя, как холодный огонь азарта в моей груди сменяется ледяным предчувствием. — Опухоль доброкачественная. Локализована. Операбельная. В чём проблема?

Сомов тяжело вздохнул и ткнул пальцем в один из снимков.

— Проблема в деталях, Пирогов. Всегда в деталях. Посмотрите внимательнее.

И тут я увидел. Увидел то, на что не обратил внимания в кабинете МРТ.

Дьявольское сплетение артерий и нервов.

Внутренняя сонная артерия, несущая кровь к мозгу.

Глазодвигательный, отводящий, блоковый нервы — всё то, что управляло движением глаз. Одно неверное движение скальпеля в этой зоне, один задетый сосуд — и мозг графа превратится в кровавую кашу.

Сомов был прав. Это была не просто операция. Это была попытка разминировать бомбу с часовым механизмом, которая уже вросла в стенки порохового склада.

— Но в «Белом Покрове» есть нейрохирурги, — возразил я.

— Есть, — кивнул Сомов. — Хорошие хирурги. Для стандартных операций. Они могут удалить грыжу или клипировать аневризму. Но это? — он покачал головой. — Одно неверное движение — и граф либо умрёт от кровотечения прямо на столе, либо навсегда останется «овощем» с парализованными глазами. Наши на такое не возьмутся. Никто не поставит на кон свою лицензию и свободу.

— Тогда нужно искать того, кто возьмётся. В Империи должны быть такие специалисты.

— Такой человек есть, — Сомов откинулся в кресле, его взгляд был устремлён в потолок. — Один. Профессор Абросимов. Лучший нейрохирург страны, возможно, и всей Европы. Он оперирует то, за что другие не берутся в принципе. Его называют «золотыми руками Империи». Только он сможет провести такую операцию.

Надежда, яркая и острая, на мгновение пронзила пелену безнадёжности.