Прокурор с Эльтона

Вселенная! Да он отругал её как маленького нашкодившего котёнка! Даже в пылу ссоры Вейсс поставил себя на позицию выше: «Я самый умный, я всё решаю, ты здесь никто». Зараза! Так больно ей ещё не делали. Ни мать, которая не скрывала, что ей на неё плевать, ни отец, нашедший себе жену под подводным куполом Миттарии и открыто демонстрирующий счастье с ней. Эрик Вейсс… был для неё всем. Шарлен сама толком не могла сформулировать, как именно к нему относится, но знала совершенно точно, что хочет до конца жизни быть рядом с ним.

Вот только сегодняшняя катастрофа, а по-другому их ссору никак не назвать, открыла ей глаза на то, что он не воспринимает её чувства всерьёз.

Первым порывом было взять «Ястреб» и улететь куда-нибудь подальше, в другой сектор Федерации, но рациональная часть Ленни тут же отбросила этот вариант. «Ястреб» являлся таноржским истребителем и покупался Эриком Вейссом лично, когда ей исполнилось шестнадцать. Если Эрик подаст заявку об угоне в Системную Полицию и согласует с производителем «экстренный сигнал о вызове техники», то истребитель просто-напросто вернётся на Ион вместе с ней, что бы она там в мозгах «Ястреба» ни накрутила.

Вторым порывом было заплатить за билет в один конец на какой-нибудь рейсовый лайнер и улететь, но и тут Шарлен усилием воли себя остановила.

И что? Если она купит билет, то информация попадёт в общую базу перелётов населения Федерации Объединённых Миров, по данным которой легко выяснить, куда она направилась.

Это решение вообще не будет иметь никакого смысла — лишь пустая трата кредитов да перемещение на планету, которую она знает заведомо хуже, чем Ион. Да и не факт, что там ей будут рады.

Тяжело вздохнув, девушка остановилась у первой попавшейся зеркальной витрины магазина, расплела ненавистные тугие косички и вынула ярко-синие линзы. Последние удалось снять не сразу, ведь веки опухли так сильно, что теперь напоминали варёные пельмешки.

Из отражения на неё смотрела страшненькая сероглазая худощавая девушка с воспалёнными от слёз глазами, несколькими прыщами на лбу и беспорядочной спутанной копной клубничных волос. Ко всему, персиково-золотистый цвет кожи — единственное, чем она действительно гордилась и что у неё проявлялось как у настоящей чистокровной эльтонийки, — приобрёл болезненный землистый оттенок.