Мужчина долго зачем-то слюнявил ей шею, шептал, что всегда мечтал «это сделать с чистокровной эльтонийкой», как бульдозер мял грудь огромными ручищами и через три минуты был готов. У неё даже закралась мысль, было ли бы с Эриком так же, но она её отогнала от себя так быстро, как только осознала. Никаких мужчин с фиалковыми глазами. Никаких эльтонийцев.
Несколько раз их свидания повторялись, они шли по одному и тому же сценарию: ужин, подарок, постель. И после каждой встречи в душе Алессы росло и крепло лишь единственное чувство — недоумение, плавно перерастающее в лёгкое раздражение.
На шестую их встречу она поняла, что всё это ей неинтересно. Так и сказала Джавиеру, на что тот в итоге оскорбился и обозвал её фригидной октопотроидной рыбиной с каменной рожей и бракованной эльтонийкой. Но Алесса не обиделась ни капельки, лишь сделала вывод, что не должна спать с мужчинами, если не хочет, чтобы её миттарскую часть раскрыли. Много лет спустя, когда она уже стала уверенно чувствовать себя в роли Алессы Мариар и планировала поступление на юридический, девушка вспомнила о первом неудачном опыте и записалась на дополнительные курсы для женщин, откуда узнала много нового.
В частности, она поняла, что если дело доходит до постели, то даже если «вообще никак», надо хотя бы попытаться изобразить, что всё просто «вау», иначе мужчина обидится.
Она действительно не хотела и не планировала секс с Эриком Вейссом в ту ночь, когда пришла в его пентхаус.
Она даже не задумалась о таком исходе событий. И когда определённо пьяный адвокат стянул с неё платье, она была уверена, что единственный выход — это притвориться, что ей всё нравится. Вот только ошеломительнее всего было то, что притворяться не пришлось. Из всех ночей за всю её жизнь — это была первая, в которую она чувствовала себя самой собой. Настоящей! Эрик открыл ей глаза на то, каким может быть секс…
Правда была в том, что её влекло к нему, а после той ночи влечение стало болезненно-невыносимым.
Лёгкие жгло, а внутренности скручивало от одного лишь взгляда на Эрика. Так влечёт убийцу на место преступления. Так маньяк наслаждается агонией жертвы… Это было ненормально. Нездорово. Неправильно. То, что она постоянно думает о нём, вспоминает их первый секс, хочет слышать его низкий голос и наслаждаться прикосновениями шершавых ладоней. Это было похоже на помутнение рассудка или помешательство.
