В основном же я говорю правду. Ты что, не веришь, что меня хотели убить?
— Хотели! — передразнил Полетаев. — Да только мертвым оказался пастор.
В испуганных глазах блеснула молния.
— Ты хочешь сказать, что не он меня, а я его хотела убить?
Полетаев раздраженно отмахнулся.
— Кто вас здесь разберет. Что, если у тебя от постоянного трясения мозг время от времени впадает в сумеречное состояние?
— Выражайся яснее.
— Увидела ты этого пастора, что-то щелкнуло у тебя в башке, ты схватила его и сбросила в пропасть.
Так широко Даша не раскрывала рот даже у стоматолога.
— Ты в своем уме, или как? Он хоть и пастором был, но все же мужчиной, я бы с ним просто не справилась.
— Для того чтобы подтолкнуть человека в пропасть много сил не надо, — хладнокровно парировал полковник.
Теперь Даша чуть не плакала:
— Говорю тебе, я его не убивала.
— Если не ты, то кто?
— Откуда мне знать! Может, тот, кто был в тот вечер у него в номере.
— Но с чего ты так уверена, что у него кто-то был?
— Иначе бы он впустил меня.
Зачем в такой холод нам встречаться на улице? — Она совсем забыла, что сама назначила свидание на морозе. — Кроме того, повторяю — я унюхала запах...
Полетаев хлопнул по коленям.
— Отлично. Тогда вставай и пойдем.
— Куда?
— По номерам, конечно. Будешь обнюхивать постояльцев.
Некоторое время Даша размышляла.
— Издеваешься?
— Я?! Просто не вижу иного способа. Ты почувствовала конкретный запах, вспомнить его не можешь. Что нам остается делать? Ходить и нюхать.
Даша снова принялась за ногти.
— В принципе... Ну если только как-нибудь незаметно...
— Без вопросов — заходить будем с подветренной стороны.
Тут она все-таки решила обидеться:"
"— Не принимай меня за шизофреничку. Повторяю, запах был довольно сильный, метров с пяти учуять можно.
2
Без всякого предупреждения распахнулась дверь и в комнату ввалилась целая делегация. Возглавляла ее, естественно, вездесущая Мюльке.
— Даша, мы все знаем — это просто ужасно! Вот увидите, до наступления Нового года отель опустеет наполовину.
Вставайте, мы купили вам новую куртку.
— Что, люди собираются разъезжаться? — поинтересовалась полковник, разглядывая вошедших.
— Нет, уезжать никто не собирается, — Мюльке в свою очередь с интересом рассматривала Полетаева. — Эти чертовы пьяницы и развратники ничего не боятся, как можете видеть.
— Тогда почему вы решили, что отель опустеет?
— Над гостиницей висит проклятие, и все мы один за другим окажемся в пропасти.
