— А может, она из другого отеля?"
"— Нет, это невозможно — спуск принадлежит гостинице, и здесь могут находиться только наши гости.
— А разве нельзя прийти покататься из другого места?
— Нет. На спуск можно попасть только через гостиницу. А здесь я и месье Беранжу, — он кивнул в сторону рецепции. — Этот никого не пропустит, даже президента республики.
— Понятно. — Даша отставила пустой стакана. — Значит это могли быть только свои...
— Что, простите?
— Нет, нет, это я сама с собой разговариваю. Значит женщину в желтом комбинезоне вы не встречали?
— Нет.
Но опять же могу спросить у брата.
— Да, была бы вам очень признательна. И все-таки: как насчет лекарств? Любовь это, конечно, замечательно, но нет ли у вас чего-нибудь менее... темпераментного.
— Конечно, — невозмутимо тряхнул черными кудрями шармантный бармен. — Финский священник. Он живет в соседнем номере с вами.
Даша укоризненно покачала головой:
— Вот уж не думала, что вы можете шутить на такие темы.
— Что вы, мадемуазель! — непритворно ужаснулся француз: — О вине и Боге я никогда не шучу.
Я имел в виду, что у пастора Хахенникена целый набор лечебных трав и бальзамов. Недавно одна наша гостья почувствовала себя плохо, так он ей дал понюхать какую-то бутылочку, и все как рукой сняло. Он предложил всем страждущим обращаться к нему без промедления. Ничего другого я не имел в виду...
Молодая женщина от стыда готова была провалиться на месте.
— Бога ради, простите! Но просто вы так это сказали... Получилось как будто... Извините, я совсем больная.
Прямо сейчас и пойду к пастору... Хе... Ха...
— Хахенникену.
— Да, именно... — и продолжая бормотать извинения, Даша соскользнула со стула и проворно, рысью, покинула холл.
Жан-Жак посмотрел ей вслед и расплылся в довольной улыбке. Сколько в одиноких женщинах непосредственности...
3
Менее темпераментного человека, чем пастор Хахенникен, действительно трудно было представить. При виде незнакомой рыжеволосой женщины на пороге своего номера он даже не удивился.
— Проходите.
— Его немецкий был так тверд, что им запросто можно было колоть орехи.
Даша немецкий знала не очень хорошо, но поскольку вести продолжительные беседы не собиралась, лишь робко ответила.
— Danke.
— Вы простужены? — спросил пастор блеклым, невыразительным тоном и раскрыл черный саквояж, стоявший на столе. — Я дам вам настойку. Пейте по чайной ложке каждые три часа. И еще сбор трав. Заварите горячей водой, но только не кипятком, и пейте каждый час по полчашки.
