Если вы сделаете все, как надо, то обещаю, что день рождения нашего Спасителя вы встретите в добром здравии.
Смущенно кашлянув, Даша переступила с ноги на ногу. Странный пастор вел себя так, словно всю жизнь ожидал ее прихода.
— Может, вам записать?
— Нет, нет, огромное спасибо! — И опять замялась. Просто забрать лекарство и уйти ей показалось невежливым. Но не предлагать же слуге божьему за это деньги. — А... могу я вас как-нибудь отблагодарить за помощь? — слезящимися от насморка глазами Даша преданно посмотрела на высокого худого священнослужителя, темный костюм которого еще больше подчеркивал бледность лица.
Она ожидала улыбку или какой-нибудь знак ободрения, но костистое лицо пастора вдруг напряглось, словно он хотел ее о чем-то попросить или спросить, но в последний момент сдержался.
Помолчав несколько секунд, финн качнул головой:
— Помолитесь за тех, кому судьба в эти дни добра и ласки приготовила тяжкие испытания.
Даша растерялась еще больше — к своему стыду она не знала ни одной молитвы.
Но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что отказать пастору было бы не по христиански и потому, пятясь к дверям, она согласно закивала рыжей головой:
— Разумеется отец Хе... отец Хо... Ха-ха... разумеется святой отец. Буду молиться во дне и в ночи. Сейчас только чаю выпью и сразу же начну.
4
Оказавшись наконец за дверью, молодая женщина облегченно перевела дух. Что за чушь она несла?
Единственным оправданием могло служить, что никакого опыта общения с духовными особами у нее не было.
Ладно, пастор на то и пастор, чтобы прощать.
Даша посмотрела на зажатые в руке лекарства. Но не отравится ли она этим снадобьем? Вдруг этот слуга божий один из тех, кто верит, что через неделю наступит конец света, и теперь ходит всех травит, чтобы при апокалипсисе не мучились? Увидит грешное лицо и — раз ему в стакан цикуты.
Она покрутила пакетик с травками, посмотрела на свет. Черт его знает, чего он туда сунул. Но заметив свое отражение в зеркале, махнула рукой.
Какая разница, умереть от яда или от тоски и одиночества?
Заварив чай, она выпила омерзительную на вкус жидкость, запила ее ложкой микстуры и, содрогаясь от отвращения, провалилась в сон.
ГЛАВА 2
Обнаженный по пояс танцор, гибкий как пантера, медленно выходил на фламенко. Струящийся луч света следовал за ним, раздвигая темноту, и та отзывалась едва слышным трепетом гитарных струн."
"Они пока еще существовали отдельно: человек и звук.
