Пропавшие без вести

Подготовьте пока приказ: за ночь первую линию окопов оставить.

«Первую линию окопов оставить», — записал Бурнин. Это была смена позиций, но еще не отход, не отступление! Это был лишь маневр, облегчающий обстановку для обороны и ставящий противника в более сложное положение.

Балашов диктовал сухо, сжато, уверенно. Все было продумано. Надо было спланировать ночь, чтобы легче было назавтра.

— «Установить противотанковые и противопехотные мины на брустверах оставленных окопов. Скрытно отойти во вторую линию, укрепив заграждения всех ходов.

Закрыть ходы сообщения между первой и второй линиями окопов. Бдительно освещать ракетами ничейную зону всю ночь, — диктовал Балашов, а Бурнин прикидывал, как лично он должен помочь в осуществлении этого приказа. — Выслать разведку, установить участки скопления танков противника, — продалжал Балашов. — Пополнить подразделения истребителей танков. Танковый резерв армии, как не имеющий самостоятельного значения, рассредоточить в районах КП дивизий для охраны КП от отдельных прорывающихся танков противника».

И вдруг в телефонной трубке, которую взял Бурнин, снова возник знакомый голос Мушегянца:

— Мой правый фланг атакован пятьюдесятью танками. Семь уничтожила артиллерия. Десять сожгли бутылками. Восемь фашистских танков прорвались в тылы. Автоматчиков мы отрезали, они залегли. Новой атаки без подкреплений нам не сдержать. Раненых более тридцати процентов состава.

— Гранаты, бутылки есть? — спросил Бурнин.

— Гранаты, бутылки есть! Рук нет бросать гранаты, бутылки! — крикнул Мушегянц почти со слезами.

— Истребителей танков пополни, — посоветовал Бурнин.

— Мы все истребители танков. Какие шутки, товарищ майор! — выкрикнул Мушегянц.

— Принимай, Бурнин, меры, чтобы прорвавшиеся танки беды не наделали, — сказал Балашов и сам вступил в разговор с Мушегянцем:

— Товарищ полковник, а что же вы не выводите присланный вам батальон из резерва?

— Давно на позициях тот батальон, товарищ генерал. Он сейчас отбивал атаку. Без того батальона я бы не мог ничего! Сегодня ведь двенадцать атак, из них десять танковых.

Посмотреть с моего НП — видно тридцать один мертвый танк. Даже обстрелу мешают. У меня человек пятьдесят живых ордена заслужили, а сколько убитых!..

Балашов доложил командующему о прорвавшихся танках и настаивал выслать еще один батальон резерва в дивизию Мушегянца.

В этот момент Мушегянц сообщил, что у него с правого фланга, уже с участка соседней армии, лезет масса фашистских танков.