Пропавшие без вести

Значит, сосед отступает, обнажая правый фланг Мушегянца.

— Я «Ангара», Острогоров! — крикнула трубка с передового КП.

Балашов и так узнал бы его голос.

— Приказ первого, — продолжал Острогоров, — по тревоге вперед полностью Чебрецова, Мушегянцу на смену.

Балашова бросило в жар. В этот момент перебрасывать дивизию Чебрецова он считал почти преступлением. Что же делать? Балашов собрал все спокойствие. Не возмутился. Ответил сухо и холодно:

— Постой, Логин Евграфович. Слушай: Мушегянцу для укрепления правого фланга нужно на усиление один батальон из резервных.

Настаиваю на этом. Что касается Чебрецова, пусть говорит лично первый. Я не согласен: перебрасывать в данный момент — это значит подвергнуть бессмысленному разгрому наш свежий резерв.

— Вы, товарищ третий, еще сутки назад опасались того же, смею напомнить, — сказал Острогоров и бросил трубку.

Балашов почувствовал нервную дрожь. Ведь до сих пор события протекали так, как он ожидал, как будто он перелистывал читанные раньше страницы. При этом условии даже неожиданная, но принципиально предусмотренная неприятность, вроде прорыва в тылы дивизий этих нескольких фашистских танков, отрезанных от пехоты, не внушала больших опасений.

Пока всё шло по-намеченному, события казались подчиняющимися управлению. Неожиданностей со стороны противника следовало, конечно, ждать. Без неожиданностей на войне не бывает. Однако, если прилежно и бдительно наблюдать за фронтом, можно было успеть схватить внезапный маневр противника за рога при самом его зарождении. А вот неожиданность со стороны своих может оказаться страшнее и губительней, тем более — неожиданность крупных масштабов… До чего же не вовремя все-таки фронт отозвал Рокотова! Как это можно делать в такой серьезный и острый момент! Неужели же во фронте нет опытных генералов?.. А тут что же делать?

— «Волга»! Третьего! Я Ермишин! — отозвался передовой КП. — Какие у вас предложения?

— Товарищ командующий, предлагаю послать Мушегянцу на усиление весь резерв, данный «Орлом», а Чебрецова пока воздержаться трогать.

— Мушегянц истощен. Второй раз за сутки пропустил в тылы танки. Приказываю полностью его сменить Чебрецовым, а те батальоны я сохраняю как свой личный резерв, под рукой.

— Это ваше решение бесповоротно? — спросил Балашов.

— Я же сказал, что это приказ! — несколько даже резко ответил Ермишин. — Чебрецову занять оборону во втором эшелоне «Днепра». Частью сил быть готовым к нанесению удара. В четыре ноль-ноль произвести смену соединений.