Пропавшие без вести

«Да, проще, куда проще выполнять приказы, не видя их зарождения из столкновения мнений и… честолюбий… Ведь сейчас Острогоров при помощи Ермишина одолел Балашова, вышел из подчинения ему…» — подумал Бурнин. Он хотел отогнать эту мысль, но она становилась все настойчивее и превращалась в твердое убеждение, которое было ему неприятно.

«А если бы Чебрецова перебросили еще позавчера, как предлагал Балашов, то теперь у нас был бы в тылу укомплектованный и пополненный Мушегянц», — подумал Бурнин и с уважением посмотрел на погруженного в карту Балашова, который снял каску и наклонил большой выпуклый лоб над столом.

«Нюх у него!» — сказал про себя Бурнин, припомнив слова Рокотова.

— Бурнин, передай на «Днепр» Мушегянцу приказ о смене дивизий, и пусть уж держится до прихода частей Чебрецова, — устало сказал Балашов.

Бурнин вышел из блиндажа «послушать фронт».

И тотчас вошел боец с автоматом на груди, с кружкой чая в руках, шагая на цыпочках широко, как будто перешагивал через лужи, выражая всем существом уважение к работе начштаба.

— Товарищ генерал-майор, товарищ майор Бурнин приказали вам подкрепиться, — сказал боец.

— «Товарищ майор приказали»! Здорово! — усмехнулся Балашов. — Спасибо, поставьте.

— Виноват, товарищ генерал-майор, товарищ майор мне приказали отнести вам подкрепиться! — смущенно ответил боец.

— Ладно, ладно, спасибо!

Балашов отхлебнул крепкий горячий чай, почувствовал, что он со спиртным, отставил, нахмурился, но все же взял снова и жадно выпил.

— В общем, правильно! — ворчливо одобрил он, чувствуя, как тепло разошлось по телу.

…Нет, к ночи фронт не утих. Против обычая, все клокотало огнями. Бурнин почувствовал, что покоя ночью не будет. Он возвратился к работе. Рассуждения и весь план Балашова ему были известны. Он понимал, что сейчас у начальника штаба приказом Ермишина разрушено тщательно возведенное здание. Все нужно строить заново. Тут не поможешь сейчас ни сочувствием, ни советом.

Фашисты не утихали. Наоборот, в стороне фронта мигание зарева в небе достигло как будто предела. «Что там творится теперь, у соседей, за правым флангом Мушегянца? Не обнажили ли они его фланг у излучины речки?» — волновался Бурнин. Он пытался наладить связь с правым соседом, но связь ему не давалась.