Пропавшие без вести

— Я приказал по частям «выдать махорку», — сообщил он Ивакину и прислушался как реагирует на его приказ член военного совета?

— Я смотрю — уж давно бы пора! Всем покурить охота, — Отозвался Ивакин, тотчас поняв шифрованный смысл сообщения.

— Да, но такого приказа-то все еще нет от «Орла»! — признался командующий.

— Ну-у?! — услыхал Балашов изумленное восклицание — Чего же они воронят? А ты доложил обстановку? Просил приказа?

— Докладывал в полночь. Тогда отказали.

А потом что-то связи не стало. — Балашов выжидательно замолчал.

— Так и башку потерять ведь можно! — сказал Ивакин.

— Если бы я ее потерял, то сидел бы да ждал их приказа, — возразил Балашов.

— Так-то так! Это я понимаю. Я тебе говорю в прямом смысле. Она у тебя ведь одна!

— Одну потерять не беда. А как тысяч сорок!.. Тогда перед кем отвечать коммунисту? — строго сказал Балашов.

— А ты от души считаешь, что по-другому нельзя? — осторожно спросил Ивакин.

— Так же, как ты вчера, когда о тебе был получен приказ… Позавчера. — поправился Балашов. — Ты тогда про чью башку думал?

— Верно, старик! Жму руку. Считай, что все мы с тобой решили совместно. Вызываю сюда все запасы понтонов. Наведем добавочно переправы. Связь буду держать. До свидания, — закончил Ивакин и где-то опять исчез в мутной осенней ночи, тронутой первым морозцем.

Вчерашние лужицы ночью похрустывали тоненькой пленкой льда, когда Балашов переходил из блиндажа связи, откуда вел разговор с Ивакиным.

То, что Ивакин понял его решимость именно так, как надо, придало ему новых сил. Возвращаясь к себе, он замедлил шаги, чтобы продлить тишину, которая помогала сосредоточить мысли.

Дежурный по узлу связи, запыхавшись, сам догнал Балашова с шифровкой из фронта.

«Обозначились прорывы фронта за флангами вашей армии. Особенно опасен прорыв танков и мотопехоты слева, крупная танковая группировка наступает направлением южнее «Вязьма».

По указанию Ставки командующий фронтом приказывает: во избежание окружения отвести войска армии на запасной рубеж. Оборонять дороги, ведущие к Вязьме с запада», — гласила шифровка,

— Приказывает! — в ярости повторил Балашов.

«Выполняю приказ в тяжелых условиях множественного появления в глубине обороны прорвавшихся танков и мотопехоты противника», — ответил он фронту.