Пропавшие без вести

Ивакин хотел убедиться на деле, что его передовые заслоны не погнутся под ударом и будут стоять, хотел проверить их стойкость, а если понадобится, то в первый момент серьезного боя поддержать их своей рукой.

— Самому ввести в бой — в этом-то я тебя понимаю, — сказал ему Балашов. — Да наша с тобой не та доля! Я боюсь, что там боя придется ждать долго. Не пнем же торчать, поджидаючи! Теперь справятся и без тебя. Важно было наладить.

— Почему ты считаешь, что там боя долго не будет? — удивился Ивакин.

— А где же, ты думаешь, крупные силы фашистов, которые фронт прорвали? В дом отдыха, что ли, уехали? — со злостью спросил Балашов.

— Ну, а где? — в свою очередь задал вопрос Ивакин. Балашов широким движением провел рукою над картой севернее и южнее Вязьмы.

— Вот они где, — сказал он. — Спешат на Москву! Слышишь, как Вязьму бомбят все время? Вон где их цель — впереди… А нас отрезать и обойти!.. Они нас с тобой и все тысячи наших бойцов и всю оборону нашу просто бросают в тылу и двигаются вперед.

— Да что ты?! — от неожиданности даже шепотом переспросил Ивакин.

— Вот в том-то и штука! И нечего тебе делать в предмостной бригаде. И Бурнина там держать ни к чему. Справятся и без вас! — решительно сказал Балашов. — Сергей Сергеич, — повернулся он к Чалому, — вызвать немедленно Бурнина к исполнению обязанностей.

Он опять обратился к Ивакину:

— Если хочешь по совести знать, комиссар, надо немедленно проявить активность — сражаться, а не стоять. И пора отводить войска, не допуская обхода нас с юга.

Вот для того ты мне тут и нужен! А бригаду в бой введут без тебя. Есть там полковник Смолин, можно его назначить командовать, чтобы предмостной бригаде сохранить самостоятельное значение.

Балашов опять окликнул начальника штаба:

— Сергей Сергеич, составьте и передайте приказ — командиром правобережной бригады назначаю полковника Смолина… Вот и все решено! — облегченно сказал командующий. — Теперь давай все обдумывать вместе. Сергей Сергеич, идите-ка к нам сюда!

«Н-да, решительно он со мной разобрался!» — про себя усмехнулся Ивакин, понимая, что действия Балашова именно таковы, каких сейчас требует обстановка, и полное согласие с ним — это единственно правильная и единственно возможная линия поведения…

Бурнин возвратился с днепровского рубежа не один.

С ним был капитан, командир батареи «PC». Эта батарея перед вечером появилась у переправы в числе выходивших из лесу красноармейских групп, прорвавшихся с направления «Дуная».