Пропавшие без вести

И не то чтобы он не любил теории. Штабист по призванию и образованию, он понимал это стремление Балашова к теоретическому анализу, но в последнее время он видел, что оперативное руководство боем соединений и частей не оставляет времени для теоретических расчетов.

Спокойный, всегда готовый к любой внезапности, принимающий мгновенные решения, практик штабной работы, генерал Острогоров Бурнину казался при существующей обстановке самым нужным, почти что незаменимым. Как же Генштаб ставит над ним человека, который не испытал ни горечи поражений первых недель войны, ни опыта выхода из окружений, не выстрадал трудного умения выстоять, не пошатнуться под страшным ударом стального молота в грудь!.

.

«Обида будет великая нашему Острогорову! — подумал Бурнин. — Не к добру это в штабе. Ведь так все сработаны были, так как-то сжились».

Гул зенитных орудий в районе дороги умолк. Они тронулись дальше. Генерал продолжал расспрашивать Бурнина.

Вопросы его касались не только новых родов оружия, он спрашивал и о характере и степени боевой подготовки поступающих пополнений, об отношениях между командирами в штабе армии…

Глубокой ночью они повернули с шоссе на сельский большак, на котором машину бросало, как лодку в высокой волне.

— И много таких дорог? — спросил Балашов. — Большинство?

— Пожалуй, — ответил Бурнин.

В ту же минуту, спустившись в лощину, машина захлюпала в вековечном болотном месиве, и вся колонна остановилась.

Оказалось, что впереди застряли машины с боепитанием. Водители во мраке ночи вдоль дороги рубили деревья и подстилали гать.

— А если завтра идти в наступление, товарищ майор, ведь на эти дороги ляжет тройная и четверная нагрузка… Как же тогда? — вдруг задал вопрос Балашов таким тоном упрека, как будто именно он, Анатолий, и был виноват в том, что наши дороги так плохи.

— Тут ополченские части стоят, товарищ генерал, — невольно оправдывая кого-то, возразил Анатолий.

 — Эта дорога — их дело, не нашего, а Резервного фронта.

— А в нашу армию тут же идет боепитание?

— Частично. Процентов на двадцать пять.

— Н-да… Значит, удельные княжества на Руси? — иронически вздохнул генерал. — Пойду размяться, — сказал он, выходя из машины.

— Все по-старому! — ворчал генерал, наблюдая работу шоферов на дороге.