Пропавшие без вести

Острогоров глубоко затянулся и, только выпустив дым, продолжал по-прежнему медленно:

— Я подчинил себе оба дивизиона «катюш». Мне было уже ничего не страшно. Только решительно действовать — и победа будет за мной. Попробуй суди тогда победителя! Я подавил своим замыслом комдива Дубраву и подчинил его. Он поверил в мой план. Нас обоих как лихорадка трепала… Тут бы еще разведку… Но как раз в это время узнал я… что ранен Ермишин, и заспешил — подумал, что ты можешь все испортить, как только примешь командование…

Острогоров жадно, затяжка за затяжкой, в молчании докурил папиросу и, достав дрожащей рукой вторую, прикурил от первой.

— Вот… отсюда и весь мой… провал… — сказал он и умолк.

Балашов смотрел на него в недоумении.

— Твой провал?! — непонимающе переспросил он. — Какой провал? В чем?

— Понимаешь же ты, что я рассчитывал на массированный удар «PC»! Это же был верный ход!..

Кадык Острогорова заходил, и он не мог говорить с минуту.

— Этот лес, где стояли танки, я знал точно.

Подал команду «Огонь!» «Катюши» долбали и жгли дотла… этот лес… а танки в то время… успели сгруппироваться в селе, ближе к нам… Я дал подготовку «катюшами» и… поднял в атаку… стрелковый полк… а танки… вышли во фланг… из села…

Балашов вдруг как будто оглох, как от контузии. Он так ясно представил себе то, что делалось с этим полком, который шел в штыковой удар.

Лишь исподволь, откуда-то издалека, начал опять доходить до него голос Логина.

— …так под танками… Как они гибли!..

Голос Острогорова спазматически прервался, и он приложился лбом к каске, которая так и лежала перед ним на столе. Холод металла вернул ему дар слова.

— Как они гибли! — повторил он.

Картина гибели поднятого в наступление полка одинаково ярко стояла перед ними обоими…

— Это я им крикнул: «За родину!» Я приказал им именем партии, именем Сталина! — продолжал Острогоров. — Ночь была. Меня потеряла из виду моя охрана, и я ушел… куда глаза…

— И Ермишина бросил?! — гневно сказал Балашов.

 — Значит, отдал фашистам «PC», стрелковый полк погубил, командарма бросил в беде, бросил части во время боя… Всех покинул на произвол и сам убежал под видом простого бойца?!

— А кто виноват?! Все ты! Ты! — с ненавистью выкрикнул Острогоров. — Ты спихнул меня с места, которое я занимал по праву. Черт меня свел с тобой!.. И кому-то пришло в башку отпустить тебя из тех мест?! Если бы я был начальником штаба…

— Если бы? — с расстановкой спросил Балашов.