Пропавшие без вести

Не очень, должно быть, грамотный казанский пекарь подсказывал ему то, до чего он гораздо раньше должен был додуматься сам! Книга книгой, большое дело, но ведь это еще когда! Он сам возмущался действительно проститутским фашистским «Кличем», в котором его приглашал сотрудничать Тарасевич, но он не додумался до того, чтобы ответить не возмущенным словом, а живым, настоящим делом на подлую провокацию Тарасевича… Баграмов почувствовал, что краснеет от стыда и волнения.

— Андрюшка! — порывисто выдохнул он, с жаром схватив руку товарища.

— Латна, латна, пиши, — опустив хитроватые черные глаза, как-то даже застенчиво остановил Андрей и торопливо оставил его, — Баграмов был в этом уверен, — поняв его состояние.

«Откуда у этого черта такая чуткость?!» — в смятении думал Баграмов.

Он волновался как в лихорадке. Как же он, писатель, как смел он сам не понять, какова его обязанность здесь! В летописцы определился! Отвел себе роль свидетеля, вместо того чтобы быть бойцом!

Минут через десять Андрей, проходя мимо, сунул ему сложенную в несколько раз бумажку и молча исчез.

Емельян огляделся по сторонам, развернул листок.

На линованной косой линейкой ученической школьной страничке было напечатано настоящей типографской печатью:

«За что их повесили?» Дальше тесным петитом было набрано сообщение о повешенных в районе Жлобина партизанах, об их геройской борьбе, об уничтоженных ими военных транспортах. Листовка звала советских людей к борьбе, к сопротивлению, к организации новых партизанских отрядов, а пленных — к побегам из лагерей.

В ней же рассказывалось о разгроме гитлеровцев под Москвой, о девушке-партизанке Тане, о борьбе в лесах Брянщины, Смоленщины, Белоруссии и Украины, о целых советских районах в тылу врага, о глубоком кавалерийском рейде…

Это были так долгожданные вести с родины. «Не так-то он прост оказался, этот казанский парень! Где достал? Кто эти листки печатал?! Значит, сумели сохранить типографию… Вот что творится там, за колючей проволокой!.. Прав Бурнин — только бежать! По лесам довольно гранат, винтовок и пулеметов.

Во время гражданской войны партизаны доставали оружие, добывая его от беляков же в боях. Вот о чем и писать!» — теснилось в голове Емельяна.

— Читал? — вдруг шепнул над ухом Андрей минут через двадцать.

Баграмов вздрогнул, будто очнулся от сна, как влюбленный взглянул на Андрея и молча кивнул.

Андрей ловким движением зажал возвращенную Емельяном листовку.

— Теперь, значит, пиши! — подсказал он и поспешил на зов какого-то больного.