Пропавшие без вести

О том, что могут быть совершены ошибки советскими судебными органами, он никогда не думал, пока не столкнулся с Петром Николаевичем Балашовым, который был выпущен из тюрьмы и тотчас же получил повышение в звании, высокое назначение… Значит, была в отношении его допущена большая ошибка… Но ведь и он не озлобился, ни от чего не отрекся. Остался большевиком… Сделай Катя свои признания раньше, пока Анатолий не видел ее готовой на смертный подвиг против фашистов, — его, наверное, возмутили бы и оттолкнули ее слова.

Но сейчас она была проверена жизнью и смертью. Нет, такие не лгут! Она может лишь искренне заблуждаться сама. И для нее это, конечно, трагедия…

Анатолий почти не мог ей поверить, но не мог он и возражать. Он молчал, глядя на воду, которая просвечивала сквозь густые стебли камышняка, обступившего крохотный островок, на вьющихся над камышом стрекоз…

Катя тоже молчала, опершись подбородком на скрещенные впереди себя руки.

Но как ему было и не поверить ей, женщине, которая прошла через такие тяжелые испытания и не только оказалась несломленной, но даже и не представляет себе, что она может остаться в стороне от борьбы против фашистов и за утверждение той самой советской власти, от которой она чьей-то неправдою понесла обиды! Потеряла ребенка и мужа, терпела оскорбления и горе в течение ряда лет, но ведь не взвалила она вину за эти свои несчастья на советский строй, не возвела свою беду во главу угла в жизни.

Так вот у настоящего советского человека всегда отступают на задний план его личные беды, если он чувствует себя частью народа. И он может «жизнью своей, а нет — так и смертью» доказать вот эту самую сущность советских людей!

Ведь Катя из тех «пострадавших от большевиков», кого так ласкают фашисты, предлагая им всякие льготы…

Невольно Бурнин обратился мыслью к лагерным полицаям и комендантам, ко всей этой своре бывших советских и в большинстве «пострадавших» людей.

Но даже самое отдаленное сопоставление по противоположности показалось ему оскорбляющим Катю. Именно вот сейчас, через нее, он постиг для себя впервые значительную и весомую на всю свою жизнь человеческую правду — глубину человека.

Бурнин с благодарностью перевел взгляд на Катю, и вдруг его словно толкнуло что-то под сердце.