Пропавшие без вести

Не умея лгать и не желая писать о том, что его «не допускают» в действующую армию, а держат на тыловых работах, он послал всего два уведомления о себе, сообщил номер почты, но странно — не получил ответа и тут уже встревожился сам: что случилось?

Уезжая из ополчения, Иван дал себе слово, что сразу по прибытии в действующую часть он, как только будет свободен, отправит еще письмо Ксении Владимировне.

«А вдруг это в самом деле проехал отец? — тут же подумал он, возвращаясь к своему мгновенному видению. — Как же я напишу письмо, умолчав о такой встрече?! Ведь не может быть, да, не может… Но все-таки — это отец! Или случайное сходство? А вдруг даже сходства нет, вдруг просто что-то почудилось…» — заставлял себя успокоиться взбудораженный нахлынувшими воспоминаниями Иван.

Время уже притупило боль утраты. Он относился трезво ко всем обстоятельствам и понимал, что отца, вероятнее всего, давно нет в живых…

«Просто мгновенный обман зрения, а я уже вообразил!..» — вынужден был через несколько минут еще и еще раз повторять Иван.

В эти два дня Бурнин мотался, как он говорил, между рубежами действующего и запасного КП, готовя передислокацию, организуя связь, ведя наблюдение за постройкой блиндажей. На этот раз было приказано располагаться в лесах, а не в населенных пунктах, не в избах, а под землей, в стороне от заметных дорог, скрытно от воздушной разведки. Одновременно перебазировались на более дальние рубежи и армейские тылы — склады, мастерские, эвакогоспитали, редакции, аэродром. Все подвигалось к востоку.

Во всех, с кем соприкасался в эти полтора суток по делу организации запасных рубежей, Бурнин видел ту же тревогу, какую он сам не мог выгнать из сердца:

«Неужели будем еще отступать?! Куда же?! Ведь дальше Москва. Ведь Москва за спиною!»

Штаб армии проводил разведку и создавал уточненный план обороны. Балашов договорился с соседом об огневом взаимодействии на стыке армий, упорно добивался от фронта стрелковых и артиллерийских резервов, доказывая важность своего направления как одного из кратчайших путей к столице.

Командарм выезжал на передовой КП, куда вызвал командиров дивизий для объяснения им обстановки.

КП дивизий не пятились в тыл, — наоборот, по приказу Рокотова, выдвинулись ближе к полкам, чтобы в любой момент немедленно на том участке, где будет опасность, командование дивизии могло вмешаться своею рукой.