Пропавшие без вести

К Балашову входило людей больше обычного.

«Вот уехал, а тут развели базар!» — ревниво подумал Бурнин, полагая, что многие к генералу идут без особой нужды. Однако ему приходилось ждать.

Узнав по приезде о прибытии документа на отзыв Варакина в тыл, Бурнин тотчас выслал за ним штабную машину.

Варакин вышел из операционной, неся впереди себя под умывальник окровавленные руки. Он смертельно устал после долгого дня работы, но в этот момент был счастлив удачно проведенной тяжелой операцией по извлечению двух осколков из бедра молоденького бойца.

— Покурить! — заговорщически кинул он страстной «табашнице», пожилой медсестре.

Она с сочувствием торопливо вложила своими пальцами ему в рот папиросу и поднесла огонек зажигалки.

— Покури, покури! Умаялся? Папиросочка — лучший отдых.

Варакин затянулся, улыбнувшись одними глазами, благодарно кивнул сестре и подставил руки под умывальник.

— Два раза за вами Вишенин присылал своего связного, — сказала сестра. — Говорил, вызывают куда-то.

— Вас, Михаил Степанович.

— Ну, уж это… — Сестра развела руками, да Варакин и сам понимал, что вопрос пустой и никто на него ответить не сможет.

Через десять минут угрюмый и угловатый главврач, вручая предписание успевшему побриться, подтянутому Варакину, дружелюбно посоветовал:

— Ты вещи свои захвати уж сразу. Могут ведь срочно отправить.

— Куда? — спросил Варакин.

— Между нами сказать, мне сообщили, что тебя в Москву отзывают… для пользы советской науки, — с кривой усмешкой добавил Вишенин.

Михаил почувствовал, что кровь приливает к голове и лицо его загорелось.

— Что же ты меня не информировал, что у тебя уже есть научные публикации по вопросу шока? — с упреком добавил главврач. — Говорят, институт создается особый, туда и тебя…

«Значит, все же Бурнин не ошибся!» — подумал Варакин, в тот момент невольно представив себе не институт, а как внезапно явится он домой, к Тане…

— Будешь «воевать» в тепленьком уголке на «восточном фронте» — где-нибудь в Ташкенте или в Алма-Ате, — продолжал Вишенин со внезапно прорвавшейся ехидцей.

Словно в чем-то упрекающий тон Вишенина возмутил Михаила.

— Уж придется быть там, где прикажут, Осип Иваныч! — сухо возразил он. — Я сам никуда не просился!

— Там легковая из штаба тебя уже полтора часа дожидается, так что ты поспешай. А мы тоже вот получили приказ на передислокацию, на новый рубеж.

— Тогда я пока не уеду! — сказал Варакин.