Пропавшие без вести

Начальником штаба оставить генерал-майора Балашова, член военного совета прибудет.

— А кого же начальником артиллерии? — в такой же растерянности спросил Ермишин.

— Получается, что на твое усмотрение, Федор Максимович, — ответил Рокотов.

— Поздравляю, Федор Максимович! — торжественно произнес Острогоров.

— Спасибо. Не вовремя назначение это! — ответил Ермишин. Он, казалось, от неожиданности даже вобрал в плечи свою лысоватую голову, как бы ежась от холодка. — Уж вместе бы до конца разобрали задачу-то… Трудное плавание!

— Легкого на войне не бывает.

— А срок отъезда какой вам указан? — спросил Балашов. Рокотов передал ему радиограмму.

— «Немедленно с получением»! — прочел вслух Балашов и озадаченно качнул тяжелой, большой головой.

— А мне кому же сдавать? — недоуменно спросил Ивакин. — Нет, я сейчас армию не оставлю, — вдруг спохватился он.

— Радируй, — сказал Рокотов.

Разговор от неожиданности принял такой тон, как будто происходило дело в семье и обсуждалась внезапная необходимость расстаться самым близким, родным.

— А ты поезжай. Заменят меня — догоню, — ответил Ивакин. — В такой момент нельзя все на новых людей…

— Да ты понимаешь, Григорий Никитич, чему себя подвергаешь! — сказал Балашов Ивакину.

Ивакин метнул на него быстрый взгляд и пожал плечами.

— Ну и черт с ним — себя! А тут армия! Я армию не могу «подвергать»… Ведь во фронте не видно, какое у нас положение. Если бы командующий фронтом присутствовал тут сейчас, он бы, конечно, понял…

— Мы все доносили. Им положение известно. Значит, считают, что нам важнее быть где-то «там»… Радируй, — по-прежнему сказал Рокотов.

— А ты поезжай, — настойчиво повторил Ивакин. — Я вызвал на передовой командный пункт агитаторов и пропагандистов. Они соберутся, а я — в тылы… Вот буду хорош!

— Отмени, значит, вызов.

— Поздно. Все уже на колесах. Это тоже ведь подготовка к бою…

— Пожалуй, начальником артиллерии командира артиллерийской бригады Сергея Ссргеича Чалого, а? — наконец вопросительно высказался Ермишин, упорно и озабоченно продолжая думать свое, как будто совсем не слышал того, что говорят вокруг, и единственной трудностью представляя себе выбор нового начальника артиллерии вместо себя.

Он привык к своей должности.