Пропавшие без вести

Ермишин — чистейший артиллерист и, конечно, в поддержке нуждается. С этим расчетом тебя и оставили тут, как я полагаю. Вот потому Ивакин в общем по-своему прав. И я, несмотря на мою приверженность к дисциплине, поспорил бы с фронтом, если бы тут не ты… Ивакин тебя тоже ценит. С Острогоровым что-то у вас… но я думаю, что в трудный момент он поймет… А я на тебя полагаюсь.

Вошел адъютант Рокотова. Доложил, что к КП подошла машина с бойцами охраны для сопровождения командарма в штаб фронта.

Балашов и Рокотов обнялись на прощание.

— До свидания, товарищ майор! — громко произнес Рокотов, обратясь к Бурнину, подчеркнув, что он не забыл о его присутствии и все, что тут было сказано, мог повторить при ком угодно так же твердо и убежденно.

— Счастливой дороги, всего хорошего, товарищ генерал-лейтенант! — вскочив с места, от души ответил Бурнин, взволнованный только что происшедшей сценой.

В этот миг раздался телефонный вызов. Рокотов и Балашов задержались.

— «Волга», слушаю, — отозвался связист. — Левый сосед вызывает, — доложил он.

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! «Волга», двенадцатый у телефона… Слушаюсь… Здесь! — Бурнин обратился к вопросительно смотревшим присутствующим. — Генерал Ильин зовет вас, товарищ командующий, — пояснил он.

Рокотов с едва заметной грустной усмешкой возвратился к телефону.

— Здравствуйте, Константин Федотович!.. Был налет, был… Нет, все живы, — ответил он. — А вот справа от нас получилось хуже: Малышев ранен… Да, ждем атак… Стрелковый полк? Не могу. Даже батальоном выручить не могу… Нет, вы послушайте, у меня никого больше нет.

Передавая в левую руку начальника штаба трубку, Рокотов еще раз молча пожал его правую и пошел к выходу.

Бурнин вышел его проводить. У входа уже ожидал полковник из штаба, которого Рокотов увозил с собою, тут же были личный адъютант Рокотова и старший лейтенант, командир охраны.

— Желаю победы, — сказал Бурнину Рокотов, поднимаясь в машину.

— И вам побед! — отозвался Бурнин, но слова его уже заглушило скрежетание стартера.

Непрерывно постукивал телеграф. Непрерывно работали провода. От точности связи зависело взаимодействие громадной машины, рычаги, трансмиссии и колеса которой раскинулись на многих десятках квадратных километров. Конец ночи ушел на рапорты о прибытии транспортов боепитания, об окончании минных и окопных работ.