Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
Ты, кстати, тоже с другой конторы – не разведчик и не десантник.
– Командир, да как ты мог… – Боков проворно вскочил, одернул гимнастерку. – Командир, я тут ни при чем. Можешь проверить у меня все медикаменты, там никакого яда нет. Командир…
– Хватит прыгать, как курица перед первым яйцом! – оборвал его Николай Егорович. – Никто на тебя ничего не думает. Лука, иди сюда! Раздевайте ее. Мне надо кое-что посмотреть.
При осмотре одежды Кабо на чашечках бюстгальтера были обнаружены два небольших кармашка. Один был пуст, из второго извлекли стеклянную ампулу с полупрозрачным кристаллическим порошком.
– Это немецкая ампула, – сказал врач. – У нас такие не производят.
Лоскутов повертел в руках ампулу, не зная, что с ней делать.
– Давай сюда, – Боков раздавил ампулу сапогом, присыпал землей.
Втроем они полностью раздели Кабо, проверили карманы, прощупали швы на одежде, распороли голенища сапог. В левом сапоге был обнаружен тонкий пластмассовый прямоугольник с выдавленными цифрами, в правом – запаянный в целлулоид документ на немецком языке.
– Значит, так, – Николай Егорович спрятал пластинку с цифровым кодом себе в карман, – до тех пор, пока не выйдем к своим, про Кабо никому ни слова. Никому! Для всех товарищ Кабо скончалась от внезапно обострившейся внутренней болезни.
Лоскутов посмотрел на ее труп, сплюнул с досады:
– Одного мне жалко, не вытряс я с нее, что хотел. Узнать бы мне, по чьей наводке 106-й отряд разбомбили, я бы ту сволочь собственноручно четвертовал.
Отомстить не получилось. Васьков остался неразоблаченным.
Объявив отряду о понесенной потере, Николай Егорович вызвал к себе Короткову.
– Перешьешь ее одежду на себя.
– Я не стану с покойника одежду надевать, – твердо заявила она.
– Да мне плевать, что ты будешь, а что нет. К утру чтобы ее одежда была на тебе. Гимнастерку вернешь Мазуру.
– Ты, Николай Егорович, мне не указывай! Ты мне не командир, а я не солдат.
– Запоминай, Глафира, я второй раз повторять не буду: все гражданские остались там, в фьорде, – Лоскутов показал рукой в сторону моря. – А здесь, в моем отряде, все военнослужащие, и я им командир. Мои приказы не обсуждаются. За отказ от выполнения приказа – расстрел. Я все понятно объяснил, товарищ Короткова?
Глафира посмотрела в глаза Лоскутову и смирилась.
