Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
Не сказать, что он повредился рассудком: лейтенант понимал, что вокруг него кипит бой и высовываться на линию огня опасно; он знал, что должен принимать участие в сражении, но ничего не делал. Безучастный ко всему, Якушев сидел на пустом снарядном ящике и не отрываясь смотрел в одну точку. В его отравленном страхом сознании мысли шли своим чередом.
«Я на артиллерийской батарее, как Пьер Безухов. Безухов остался жив, значит, и со мной ничего не будет. С кем воевал Безухов, с немцами? Конечно же с немцами, с кем еще он мог воевать.
Внезапно, как из-под земли, перед Якушевым появился пьяный Лукин.
– Что ты приуныл, лейтенант? – от Лукина разило водкой и чесноком. – Хочешь, я тебе песню хорошую спою? Слушай:
«Это точно, – подумал Якушев. – На этом проклятом острове мы как в тюрьме, и нет из нее выхода. Только вход».
Лейтенант ощупал плечо, посмотрел, остановилось ли кровотечение.
«А если, пока я тут сижу, из меня вся кровь вытечет, и я умру?»
– Перестань думать о смерти! – сказал ему проходящий мимо Монгол.
«Да пошел ты со своими звездами! Сам лети к ним, а мне и здесь неплохо… Зря я признал в этих антеннах передатчик Теслы! Сам себя под монастырь подвел».
Внезапно шум боя смолк. На поле боя появился Лоскутов в длиннополой кавалерийской шинели. Командир отряда неспешно шел среди раненых и убитых и если слышал, как кто-то стонал, то добивал его выстрелом из пистолета.
«Лоскутов никогда не простит мне, что я пнул гриб на тропинке. Если мы вернемся, он накатает на меня донос в СМЕРШ, и меня, за этот мухомор, посадят лет на десять».
– Глафира, потри этой ваткой у него под носом. Может, в себя придет, – совсем рядом с Якушевым сказал Боков, но лейтенант, поглощенный своими мыслями, его не слышал.
– А что с ним такое? – спросила Короткова. – Он, того?
Она повертела пальцем у виска.
– Не знаю, я травматолог, а не психиатр.
– А что за запах от него?
– Стресс потом выходит. А может, душа гниет. Ты мажь его, Глафира, и займись Гагиным.
От нашатырного спирта Якушев пришел в себя.
– Я ранен? – он ощупал окровавленный рукав. – Это не опасно?
Ему никто не ответил. Лейтенант посмотрел вокруг себя. Рядом с ним на земле лежал раненный в грудь боец. Краснофлотец был без сознания. Вокруг его рта запеклись розовые слюни – верный признак внутрилегочного кровотечения.
