Проповедник

Когда мы получим официальное извинение от полиции? Это ведь полиция приперлась в Вестергорден, все перевернула и все обшарила, и моего Йоханнеса запихнули в полицейскую машину и увезли на допрос. Так что полиция не меньше Габриэля виновата, вы вместе довели его до смерти. Настало время просить за это прощения.

Свершилось небывалое, и Ёста заговорил во второй раз:

— Сначала мы толком, как положено, разберемся, что же случилось с тремя девчушками, а потом и поглядим, кто перед кем извинится. А до тех пор, пока мы не поставим точку в этом деле, веди себя, Сольвейг, по-людски, вот что я тебе скажу.

Решительность и твердость в голосе Ёсты открыла в нем для Патрика какую-то совершенно неведомую сторону. Потом, когда они уже сидели в машине, Патрик спросил заинтересованно:

— Вы что, с Сольвейг знаете друг друга?

— Ну, как сказать — знаем: она одних лет с моим младшим братом и в детстве часто прибегала к нам домой. А потом, когда она подросла и похорошела, то Сольвейг знали все. Больше такой красотки во всей округе было не найти.

Сейчас, конечно, глядя на нее, в это почти невозможно поверить. Да, чертовски жаль, что все так вышло и жизнь зло пошутила и над ней, и над сыновьями. — Ёста с сожалением покачал головой. — Я совсем не могу обещать ей, что она окажется права и Йоханнес умер безвинно. Мы до сих пор ничего не знаем.

С видимым огорчением Ёста стукнул себя кулаком по колену. Патрик подумал, что, похоже, медведь проснулся после долгой спячки.

— Ты обзвонишь тюрьмы, когда мы вернемся обратно?

— Да-да, я же сказал.

Я старый, но еще не в маразме и могу понять приказ с первого раза. И не салага, у которого молоко на губах не обсохло.

И Ёста мрачно уставился вперед, глядя на дорогу. «Да, ни фига себе, — подумал Патрик устало, — а ведь нам еще работать и работать».

Неторопливо, потихоньку наступила суббота. Эрика наконец дождалась: Патрик был дома. Он обещал, что освободится на выходные, и теперь они плыли через шхеры на катере. Им повезло, и они нашли почти такой же катер, какой принадлежал Туре, отцу Эрики, — единственный тип катера, который ей по-настоящему хотелось иметь.

С парусом у нее толком никогда ничего не получалось, хотя она и занималась в яхт-клубе, а что касается пластиковых моторных лодок, то да, конечно, они быстроходнее, но куда им торопиться?

Негромкое тарахтение дизельного мотора возвращало ее в детство. Маленькой она часто спала на теплой, прогретой солнцем, деревянной палубе под убаюкивающий рокот двигателя.