Проповедник

Он переписал набело и привел в приличный вид заметки, которые сделал во время разговора, взял их и пошел в кабинет Патрика. Определенно похоже на то, что у них наконец-то появился прорыв в деле.

Они оба довольно настороженно смотрели друг на друга, когда вновь встретились. Они виделись первый раз после неудачного свидания в Вестергордене, и оба ждали, что другой должен сделать первый шаг к примирению. Из-за того, что Йохан позвонил сам и Линда понимала, что внесла свою долю в их ссору, она начала первой.

— Ты понимаешь, я тогда тебе всяких глупостей наговорила.

На самом деле я не имела это в виду, просто я очень разозлилась.

Они сидели на своем обычном месте, забравшись на сеновал в Вестергордене. Когда Линда посмотрела на Йохана, ей показалось, что его профиль высечен из камня. Потом, после ее слов, его лицо смягчилось.

— А, забудь это. Я отреагировал тоже слишком жестко. Дело в том, что… — он помедлил, подыскивая нужное слово, — в том, что так чертовски тяжело оказаться там опять со всеми воспоминаниями и все такое.

К тебе это, в общем-то, не имело отношения.

По-прежнему очень осторожно Линда прижалась к Йохану и обняла его. Их ссора привела к тому, что неожиданно для себя она стала в определенной степени уважать его. Линда привыкла смотреть на Йохана как на мальчишку, который цепляется за мамину юбку или за своего старшего брата, но тогда, во время их ссоры, она увидела в нем мужчину, и это притягивало ее, притягивало просто непреодолимо. Она также увидела, что он может быть опасным, и это придало ему еще больше привлекательности в ее глазах.

Он действительно был очень близок к тому, чтобы наброситься на нее. Она ясно видела это в его глазах. И сейчас, когда она сидела, прижавшись щекой к его спине, от этих воспоминаний все внутри Линды вибрировало: она словно летала поблизости от огня — достаточно близко, чтобы чувствовать жар, но и достаточно далеко, чтобы не сгореть. И если кто-то и контролировал это равновесие, то только она сама.

Она провела руками по его телу, голодно и ищуще.

Она все еще ощущала в нем некоторое сопротивление, но верила, что по-прежнему власть и главенство в их отношениях принадлежат ей. Невзирая ни на что, все во многом определялось телом и физиологией, и женщины в общем и она в частности имели поэтому преимущество перед мужчинами. И сейчас она пользовалась этим и наслаждалась. С удовлетворением Линда отметила, как участилось его дыхание и как он перестал ей противиться.