Проповедник

Можно подумать, он сам его выбрал, он-то в чем виноват? Дурь какая-то, это все равно как если бы он взялся ненавидеть всех, кого звали Йохан, или Оскар, или Фредерик. Обычное имя — это было то, что автоматически причисляло тебя к остальным, к группе.

С самого начала, с первого класса, он попал в настоящий ад, и потом продолжалось в том же духе: насмешки, тычки, щипки, в результате чего ему пришлось выстроить вокруг себя стену, крепкую, как гранит. И все это не могло не повлиять на него, на его мысли и на его чувства.

Там, внутри, за этой стеной в нем накапливалась злость, ее становилось все больше и больше, и она стала выплескиваться наружу на окружающих. Тогда уже было слишком поздно. Он забросил школу, начались проблемы дома, и у него появились новые друзья, те самые, которых называют неподходящими.

Сам Кеннеди сдался, считая, что ничего не может изменить в своей судьбе, на которую его обрекало имя. «Проблемный» — было как будто вытатуировано большими буквами у него на лбу. И единственное, что ему оставалось, — продолжать жить и ожидать неизвестно чего, наверное, худшего.

Легкий на первый взгляд, хотя, как ни парадоксально может это показаться, все же трудный образ жизни.

Все изменилось, когда он против своей воли оказался в Булларене, куда его направили на исправление после неудачной попытки угнать машину. Оказавшись здесь, он думал пересидеть какое-то время и рвануть отсюда при первой же возможности. А потом он встретил Якоба, а встретив Якоба, он встретил Бога.

Потому что в его глазах они стали практически единым целым.

Нет, никакого чуда не произошло: небеса не раскрывались и он не слышал оттуда, сверху, никакого голоса, и молния в качестве доказательства существования Бога не ударяла ему под ноги — ничего подобного. Просто за те часы, что они провели с Якобом, сидя и разговаривая, у Кеннеди постепенно выстроился образ Бога, каким его видел Якоб. Как кусочки пазла, которые надо собрать, чтобы получилась та самая яркая картина, нарисованная на коробке с головоломкой.

Сначала он сопротивлялся изо всех сил. Рядом с другими ребятами он чувствовал себя обездоленным и опустошенным. Он умудрялся напиваться в дым и потом с позором приползал обратно. И на следующий день с разламывающейся головой встречал спокойный, все понимающий и все замечающий взгляд Якоба, который смотрел на него с сожалением.

Он пожаловался Якобу на свое имя и объяснил, что именно оно виновато во всех его неурядицах и ошибках, которые он совершил.