Проповедник

Отныне и вовеки это был Божий гнев.

— А вы не можете на них пожаловаться, заявить официально, что вас преследует полиция или что-нибудь вроде этого?

И вновь горькая грустная улыбка Якоба.

— Ты хочешь сказать, основываясь на собственном опыте общения с полицией, что подобным образом можно чего-либо добиться?

— Нет, конечно, ясное дело.

Кеннеди не шибко уважал легавых, или, точнее, он их просто презирал. И он разделял и понимал огорчение Якоба. Кеннеди чувствовал необыкновенную признательность за то, что Якоб оказал ему такое доверие и поделился с ним своими горестями.

За этот подарок он не забудет поблагодарить Господа в вечерней молитве. Кеннеди как раз собрался сказать об этом Якобу, когда ему помешал телефонный звонок.

— Извини, — сказал Якоб и поднял трубку.

Он заметно побледнел, когда спустя несколько минут положил ее. Из разговора Кеннеди понял, что звонил отец Якоба. Кеннеди слушал очень внимательно, хотя и старался не показать вида.

Якоб медленно снял и положил на стол очки.

— Не молчи, пожалуйста. Что он сказал? — спросил Кеннеди. Он не мог скрыть, что его сердце разрывается от беспокойства и страха.

— Это мой отец. У них побывала полиция, и они расспрашивали мою сестру. Мой кузен Йохан позвонил в полицию и рассказал, что он и моя сестра видели у меня перед домом ту девушку, которую убили, перед самым ее исчезновением. Да поможет мне Господь.

— Господь тебе поможет, — прошептал Кеннеди эхом.

Все собрались в маленьком кабинете Патрика, каким-то чудом умудрившись туда втиснуться.

Мелльберг предлагал свой кабинет, который был в три раза больше остальных, но Патрик не хотел перевешивать все материалы, прикрепленные у него к доске позади письменного стола.

Всю доску сплошь покрывали вырезки и заметки, а посередине висели фотографии Сив, Моны, Тани и Ени. Патрик присел на край стола боком к остальным. В первый раз за довольно долгое время они собрались все вместе: Патрик, Мартин, Мелльберг, Ёста, Эрнст и Анника — доблестные кадры полицейского участка Танумсхеде.

Все взгляды устремились на Патрика. Он тут же ощутил, как ему на плечи наваливается груз ответственности, и вспотел. Ему никогда не нравилось находиться в центре внимания. А сейчас все сидели и ждали, что он скажет, и от этого Патрик чувствовал себя физически неловко. Он прокашлялся.

— Полчаса назад позвонил Турд Петерсен из лаборатории судебной медицины и сказал, что вскрытие могилы сегодня утром оказалось ненапрасным.