Проповедник

Патрик надеялся получить тот самый точный ответ, который позволит ему решить всю шараду, но, похоже, ему придется сдаться. Может быть, может быть, Лаине как-нибудь сумеет найти единственно нужный подход — и Якоб откроется. А может быть, получится точно наоборот — и он замкнется в себе еще больше. Патрик этого не знал. Когда имеешь дело с людьми, очень часто бывает так, что получаешь результаты, не поддающиеся никакой логике, хотя все кажется очевидным.

Патрика раздражало, что ему не остается ничего другого, кроме как томиться в неведении до завтрашнего утра — только тогда они получат результаты анализов крови.

Он готов был оставаться на ногах всю ночь и отрабатывать след, ведущий к пропавшей Ени Мёллер. Но только следы исчезли. Он мог рассчитывать лишь на анализы крови. Патрик был полностью уверен в том, что ДНК Якоба совпадет с ДНК на убитой Тане, а теперь выходило так, что вся его теория рассыпалась и он опять оказался перед пустой страницей. Все сначала. Где-то умирала Ени Мёллер, но Патрику казалось, что он сейчас не понимает ничего. Единственное, чего они достигли, — умудрились, по-видимому, разрушить брак Лаине и Габриэля и докопались до убийства двадцатичетырехлетней давности. И кроме этого — ничего. Наверное, в сотый раз Патрик посмотрел на часы и с мрачным видом изобразил ручкой барабанную дробь по крышке стола. Может быть, может быть, Якоб именно сейчас, в эту самую секунду, рассказывает своей матери в деталях то самое, потаенное, что разом решит все дело, может быть…

Пятнадцатью минутами позже он понял, что их ухищрения оказались напрасными.

Послышался долгожданный звук, Патрик вскочил со стула, подошел к комнате для допросов, открыл дверь и встретил их. Он увидел два непроницаемых лица; две пары глаз, выразительные, как камни, упрямо посмотрели на него, и Патрик моментально понял, что если Якоб что-то и скрывал, то он об этом ничего не узнает.

— Вы сказали, что я могу забрать своего сына? — спросила Лаине ледяным голосом.

— Да, — коротко ответил Патрик.

Больше сказать было нечего; оставалось только следовать инструкции, которую он предписал себе и Ёсте, — ехать домой, ужинать и спать, а потом, завтра утром, отдохнув, с новой энергией браться за дело.

Она беспокоилась, что будет с мамой, потому что мама болела. Как папа справится один, без нее? Надежда на то, что ее найдут, медленно слабела от страха, который стал сильнее после того, как она осталась в темноте одна.