Проповедник

Эрика любила сыр во всех его формах и проявлениях и сейчас вспоминала, какие сыры она пробовала и — с еще большим сожалением — какие ей попробовать не удалось. К ее огорчению, все сыры с плесенью красовались в запретном списке, и у нее уже сейчас временами начиналось что-то вроде галлюцинаций, когда она думала о том, какой сыр с каким красным вином будет лопать после того, как перестанет кормить грудью.

Она глубоко погрузилась в себя, воображая пищевую оргию, и потому не услышала, как пришел Патрик. Он невольно напугал Эрику так, что она чуть из тапочек не выпрыгнула.

Ей понадобилось время для того, чтобы успокоиться и прийти в норму.

— О боже мой, как я перепугалась!

— Извини, я совсем не хотел, я думал, ты слышала, как я пришел.

Патрик рухнул на диван в гостиной возле Эрики, и она вздрогнула еще раз, когда увидела, как он выглядит.

— Патрик, у тебя лицо совершенно серое. Что-нибудь случилось?

Эрике пришла в голову одна мысль, ее сердце сжалось, как от прикосновения ледяной железной руки, и она спросила:

Патрик помотал головой:

Патрик молчал, и Эрика спокойно ждала.

Через какое-то время Патрик продолжил:

— Нет, мы ее не нашли, и мне кажется, что мы сегодня здорово откатились назад в расследовании.

Он внезапно наклонился и спрятал лицо в ладонях. Эрика осторожно придвинулась ближе, обняла Патрика и прижалась лицом к его плечу. Она скорее почувствовала, чем услышала, что он тихо плачет.

— Вот дерьмо, ей же всего семнадцать, ты понимаешь. Семнадцатилетняя девчонка — и какой-то больной мерзавец, который считает, что может с ней делать все, что захочет.

Кто знает, что ей приходится терпеть, пока мы тут пыжимся, носимся кругами, как бездарные идиоты, и ни черта не понимаем, что делаем. Какого хрена нам только пришло в голову, что мы справимся с таким расследованием? Наше дело — ворованные велосипеды и мордобой. Какой придурок нам — мне — позволил руководить этим чертовым расследованием?

— Да никто бы не смог сделать это лучше, Патрик! Ну и что бы, по-твоему, вышло, если бы сюда прислали группу из Гётеборга или еще там откуда-нибудь, — это, по-твоему, выход? Они не знают округу, не знают людей, их отношений и вообще как тут у нас и что.

Ничего лучше они бы сделать просто не смогли, только хуже. И потом, вы же не одни, и ты мне сам об этом говорил. Ты разве забыл о полицейских из Уддеваллы, которые помогали вам с обыском и вообще? Ты на днях рассказывал, как у вас хорошо налажено сотрудничество.